— И?

— Я простоял здесь два часа. Завелся с этой толпой. Увидел, как вы вышли. В этой своей вызывающей одежде, смокинге на голое тело. С тростью. С кучей моделей. Красивых, черт побери! И у меня отключились мозги. Я не помню, как бросился. Не помню, как добежал. Помню только, что хотел сказать одно.

— Да, это я уже помню. Я украл журнал.

Он снова затянулся. Рука у него подрагивала. Я его внимательно рассмотрел.

Лицо худое до неприличия — кожа на скулах натянута, под глазами тёмные тени. Воротник рубашки висит свободно — он явно сбросил фунтов десять-пятнадцать с лета. Пальто на нём чуть мешковатое — куплено до похудения. Костяшки на руках с сигаретой выпирают резко. Кадык на шее ходит дёргано.

Хью Хефнер из моей прошлой жизни — это всегда полный, благополучный, ухоженный американский мужик с трубкой, в халате, с тремя зайками на каждом локте. А Хью Хефнер, что стоял сейчас в полуметре от меня и трясущимися руками курил «Camel», — это исхудавший от стресса, проигравший в жизненной партии, неудачник в дешёвом пальто, у которого только что украли мечту, ради которой он год не спал.

Он был жалок. Не в моральном смысле — в человеческом. Человек с рухнувшими мечтами. И на пути на дно.

Хефнер был явно на этой траектории.

— Хью, — сказал я. — Расскажи мне твою историю. Только коротко.

Он затянулся в последний раз, бросил окурок, наступил на него ботинком.

— Я работаю копирайтером в «Children’s Activities». В Чикаго. Это детский журнал и я там уже год. До этого работал в «Esquire» — ушёл в прошлом мае, не дали повышения, поскандалил. У меня была классная идея. Журнал для взрослого американского мужчины. Не как «Эсквайр» с его галстуками и винами, а попроще, по-домашнему. И с обнажёнными моделями в качестве главной фишки. С хорошей публицистикой. С интервью. С короткой прозой. Я с ноября собирал деньги по знакомым на запуск. Восемь тысяч долларов уже собрал. Сорок пять инвесторов, считая собственную мать! Она дала штуку. Заложил мебель из своей собственной квартиры — диван, два кресла, обеденный стол со стульями — в ломбард на Норт-Кларк-стрит за триста двадцать пять долларов. Жена ушла от меня осенью, забрала ребёнка — Кристи ей четыре года. Я даже не возражал, понимал, что не каждый выдержит подобное. Сосредоточился на журнале. У меня уже половина статей в первом номере была подготовлена. Я думал летом запускаться. Скажу честно — был план на обложку Мэрилин Монро в обнажённом виде.

— Дай догадаюсь. И тут выходит Ловелас?

— Точно… В декабре вышел ваш первый номер. С Мэрилин на обложке. Качество супер, полиграфия, статьи отличные. Я зачитал первый номер до дыр. И тираж космический, я даже слышал были уже допечатки?