Я шагнул вперед, вплотную прижимаясь к спине стюардессы. Моя левая рука властно легла ей на живот, а правая мгновенно скользнула вниз, зарываясь в складки темно-синей юбки, сминая плотную ткань. Я прижался губами к её шее, прямо за ухом, вдыхая смешанный с запахом озона аромат её лавандовых духов.

Линда судорожно вздохнула и всем телом вздрогнула от неожиданности. — Кристофер… что вы делаете⁈ — испуганно, срывающимся на писк шепотом выдохнула она, но даже не попыталась оттолкнуть меня.

Моя рука уже поднялась по ноге, пальцы уже пробрались под резинку её трусиков, нащупывая раскаленное, сочащееся влагой лоно. Она была мокрой — не только от страха, но и от того же самого первобытного возбуждения, которое передалось ей от меня. В моих руках она в одно мгновение сделалась податливой, мягкой, словно разогретый воск.

Не теряя ни секунды, я мягко, но настойчиво втолкнул её в узкое пространство бортового туалета и с глухим щелчком провернул замок изнутри.

Раздевать её времени не было — счет шел на минуты, если не на секунды. Я резко развернул Линду спиной к себе, заставив её нагнуться над раковиной. Одним рывком задрал подол юбки к самой талии, грубо сдернул шелковые трусики до середины бедер. Мои пальцы лихорадочно рванули ширинку брюк, освобождая напряженный до предела, пульсирующий член. Схватив Линду за бедра, я вошел в нее одним мощным, глубоким движением на всю длину.

Линда глухо ахнула, упираясь обеими руками в металлическую переборку перед собой, и тут же, повинуясь инстинкту, сама изо всех сил подалась назад, навстречу моему толчку.

В ту же секунду самолет провалился в глубочайшую воздушную яму. Желудок подкатил к горлу, нас подбросило вверх, но это лишь сделало фрикции невероятно глубокими, доводящими до безумия. Это был самый странный, самый безумный секс в моей жизни — животное соитие на краю гибели, где двое существ соединялись с такой неистовой силой и страстью, которая просто невозможна в в обычной жизни. Каждый удар сердца мог стать последним, и от этого удовольствие граничило с острой физической болью.

Линда стонала, откинув голову назад, её губы беззвучно ловили воздух — все её звуки начисто сжирались яростным, утробным завыванием ветра за бортом и ревом работающих на пределе двигателей. Мы двигались в такт этой бешеной пляске стихии. Финал наступил мгновенно, буквально через минуту. Мы кончили одновременно, на очередном мощном толчке турбулентности. Мое тело прошила мощная судорога, и я бурно, до последней капли излился глубоко внутрь нее, чувствуя, как её интимные мышцы в ответ сжимают меня мертвой хваткой.