Я подошла ближе и, несмотря на мешающееся одеяло, умудрилась втиснуться в его объятия. Матвей тут же обхватил меня, прижимая к себе так крепко, что я почувствовала жар его кожи.
— Вообще-то, — прошептал он мне в самые губы, обжигая дыханием, — я просто разогреваю то, что осталось со вчерашнего вечера. Решил не рисковать здоровьем будущей жены.
— Разумный выбор, — пробормотала я, потянувшись за поцелуем. — Значит, пожара не будет?
— Только если тот, который ты во мне разжигаешь.
Он поцеловал меня жадно, глубоко, заставляя забыть и о завтраке, и о том, что мы на чужой даче. Но идиллию прервала резкая, требовательная трель его телефона. Матвей недовольно поморщился, не спеша отстраняться.
— Не отвечай, — пробормотала я ему в губы.
— Надо, — выдохнул он, неохотно отпуская меня и гладя в экран телефона. — Это отец. Да, пап, — коротко бросил он, включив громкую связь, пока я продолжала греться в его руках.
— Матвей! Где тебя черти носят?! — Громовой голос Бориса Игоревича заполнил кухню. — Настя где? Жанна до неё дозвониться не может со вчерашнего дня, уже мне истерику устроила!
Я испуганно охнула, вспомнив, что оставила телефон машине на беззвучном режиме. Матвей бросил на меня успокаивающий взгляд и ответил:
— Пап, мы в Подмосковье, у Лики. Тут связь ловит через раз. Что случилось?
В трубке на мгновение повисла тяжелая тишина, от которой у меня по спине пробежал холодок.
— В Подмосковье они... — голос отца стал пугающе серьезным. — Значит так. Собирайтесь. Оба. Живо обратно в Москву.
— Пап, мы вернёмся завтра, — бросил ему Матвей. Но в трубке уже раздались короткие гудки.
Мы с Матвеем переглянулись, и лично у меня от недавней утренней легкости не осталось и следа. Мое сердце забилось где-то в горле.
— Матвей... что могло случиться? Почему он такой серьезный? — голос мой дрогнул.
Матвей на мгновение нахмурился, глядя на погасший экран телефона, но тут же тряхнул головой, словно отгоняя дурные мысли. Котовский обхватил мое лицо ладонями и заставил посмотреть на него.
— Понятия не имею, Насть, но мы вернёмся завтра, — сказал он обаятельной улыбкой и запечатлел на моих губах короткий поцелуй.
— А если, там что-то серьёзное случилось? Я пойду в машину, у меня там телефон остался, перезвоню маме, — только хотела выскользнуть из его объятий.
— Что бы там ни было, это не имеет значения, потому что, что произошло между нами, не изменится ни из‑за каких новостей, ни из‑за чьих‑то волнений. — Матвей снова притянул меня в свои объятия. — если бы там было что-то важное, поверь мне, отец бы об этом сказал. Завтра мы официально объявим паникующим родителям, что мы любим друг друга и собираемся пожениться. Поняла, Макаркина?