Я кивнула, стараясь верить его уверенности, хотя предчувствие чего-то масштабного и неизбежного уже не покидало меня.
— А теперь, — он хитро прищурился, — я накормлю тебя, и мы пойдем на рыбалку.
— Ты и рыбалка? — я выгнула бровь. — Матвей, ты хоть знаешь, с какой стороны за удочку держаться?
— Гражданочка, не смейтесь, я не такой безнадёжный, как вам кажется, — Матвей игриво щёлкнул меня по носу, а потом поцеловал. — ешь, пока не остыло. Я пойду в сарай найду удочку и, попробую договориться с местными червями о сотрудничестве.
— Главное, не забудь загуглить, как они выглядят! — крикнула я ему вдогонку смеясь. — А то принесешь корень одуванчика и будешь ждать клева!
Вид Матвея, ищущего червей, был достоин премии «Оскар». Он стоял посреди двора с лопатой и таким выражением лица, будто собирался вскрывать банковский сейф.
— Матвей, они не кусаются! — кричала я из окна, задыхаясь от смеха, пока натягивала на себя одежду.
— Макаркина, я нашел одного! — крикнул он. — Но он выглядит так, будто у него депрессия. Может, его не надо на крючок? Мы можем просто поговорить с рыбой?
— Котовский, ты безнадежен! — хохотала я, наблюдая, как он пытается уговорить «добычу» залезть в банку. — Удочку хоть нашел?
— Слушай, а у них есть глаза? Мне кажется, этот смотрит на меня с осуждением! — отозвался он.
— Просто загугли «как понравиться червю», — подколола я его, когда он, наконец, явился с банкой и одной древней бамбуковой удочкой, найденной в сарае.
По итогу мы пришли на берег озера, когда солнце начало медленно клониться к горизонту. Матвей полчаса пытался забросить леску, едва не поймав собственное ухо, после чего плюнул на это дело и просто положил удочку рядом. Он усадил меня между своих колен, обнимая со спины. Мы сидели на берегу, укутанные в один плед.
— Я бы здесь с тобой всю жизнь просидел, — прошептал мне на ухо Матвей, нацеловывая меня в лицо.
— А я нет, — поёжилась от вечерней прохлады. — здесь холодно и комарьё бешеное, — отмахнулась от одного назойливого насекомого, который нарывался меня укусить.
— Я тут подумал, — он задумчиво почесал подбородок. — после свадьбы, накопим денег и купим небольшой домик в какой-нибудь деревне. Как тебе такой план на будущее? Будем жить тихой затворнической жизнью.
— Матвей не смеши меня, — громко расхохоталась в его объятиях, представляя момент, как Котовский живёт в деревне среди огорода и скотины. — давай сначала до свадьбы доживём, ладно?
— Доживём, я люблю тебя, Насть с той самой секунды, когда мы с тобой сцепились у нас дома. — Я знаю, Котовский, и тоже тебя люблю.