Ветер дул с востока, сухой, с тонкой пылью. Я опустил ладонь, дал песчинкам ударить по коже. Пыль шла ровной полосой и закручивалась в маленькие воронки за камнями. Это значило, что любой отряд, идущий сюда, оставит не только следы на песке, но и энергетические отметки. Смешные мелочи. Но они работают.

Я проверил клинки на ходу: не вынимая полностью, только коротким движением, чтобы убедиться, что рукоять не скользит, а лезвие не застряло в ножнах. После последних боёв металл был упрямым, как старый знакомый: вроде рядом, но требует внимания. Пространственные кольца на пальцах сидели плотно. Пальцы всё ещё помнили тяжесть ядра, которое я тащил через тоннели. Я собрал энергию ближе к телу, чтобы лучше контролировать.

Не «спрятал» — просто стянул. Сверху это выглядело бы как человек, который идёт по пустыне. Без сияния, без лишнего шороха по фону. Маяком я уже побывал. Мне не понравилось.

Мысль пришла спокойная, без эмоций: они пришли не за добычей.

Добыча идёт сама. Добыча лезет в руины, как в сундук. Добыча пытается унести кусок мира в кармане и радуется, пока её не разорвёт отдачей. Здесь другое. Чужой портал открылся словно по расписанию, по графику.

Я выглянул из-за каменного выступа, не высовываясь полностью. Дальше, на фоне дальних дюн, движение было видно даже без усилений. Не отдельные силуэты, не хаотичные точки, не «кто-то бежит». Строй. Ровная дистанция. Темп одинаковый. И самое неприятное — отсутствие суеты.

Патрули местных, даже в тканевых доспехах, ходили иначе. У них был шаблон, но оставались мелкие ошибки: кто-то задержится на секунду, кто-то повернёт голову, кто-то подправит ремень. Здесь всё двигалось так, как будто команда была частью одного механизма. Люди тоже умеют так ходить, когда их долго учат. Но в таких мирах чаще встречаешь стаю, чем колонну.

Я задержал дыхание на два удара сердца и отпустил.

Четыре реактора продолжали накачивать меня силой. Мир продолжал дрожать, притворяясь мёртвым. А впереди шёл кто-то, кто не собирался притворяться вообще.

Я отступил от края выступа и сделал шаг вдоль камней, выбирая путь так, чтобы не выдать себя силуэтом. Внутри уже сложилась простая схема: увидеть, оценить, решить, где принять бой. Вопрос «почему» оставался на потом. Он редко помогает, когда тебя идут убивать.

Далёкое движение не меняло ритма.

И это было самым ясным ответом.

Пятёрка вышла из марева так, будто песок сам раздвинулся и выпустил их наружу.

Не эффектно. Не «героически». Просто ровная, удобная геометрия в мире, где всё привыкло быть кривым. Шаг одинаковый, темп один, дистанции между ними — как линейкой отмерили. И это было не для красоты. Так идут, когда знают: если сейчас начнётся "веселье", каждый должен видеть соседей краем глаза и не мешать.