Так что, Полищук, катайся дальше на этом проклятом ролике и не ной. Ты знала, что до ЗАГСа с Малининым дойти все равно не получится.
После короткой передышки, снова укладываюсь лопатками на ролик, зажмуриваюсь — и прокатываюсь до того места у основания шеи, где болезненный зажим ощущается особенно сильно.
Как бы странно это не звучало, но сильнее, чем исчезновение из моей жизни Дани, я переживаю исчезновение… Юли. Никогда бы не подумала, что так скажу, но мне очень не хватает ее отрезвляющего голоса и простых, но работающих советов. Мы, конечно, не были подругами не разлей вода — и вряд ли бы вообще когда-то могли ими стать — но я успела привыкнуть к нашим кофейным встречам пару раз в неделю на полчаса, и тому, как она дергала вверх мою самооценку, когда я еще жутко комплексовала из-за слишком узких джинсов или слишком красной помады. Никакие британские блогерши Юлино «Хочешь — делай, для себя, для настроения, для опыта» заменить не смогут даже через миллион лет.
Теперь на мои попытки встретиться, Юля всегда отвечает вежливыми отказами.
Я не обижаюсь, честно, потому что понимаю, какой ад сейчас происходит в ее жизни. Она никогда не говорила об этом сама, но разговоры об их с Андреем разводе через какие-то дебри достигли и моих ушей. В большом городе-милионнике мы так или иначе у всех на виду. Мне кажется, что для Юли это все очень тяжело. И то, что она хочет побыть в своей раковине, абсолютно логично. В конце концов, сейчас ей в любом случае тяжелее, чем мне.
Я перекатываюсь на живот, делаю короткую передышку, стараясь не обращать внимание на нескольких посетительниц, которые, хоть места вокруг валом, решили позаниматься йогой настолько близко, что их слишком терпкие парфюмы причиняют дискомфорт.
Перекатываюсь на живот, упираюсь предплечьями в резиновый мат и начинаю раскатывать переднюю поверхность бедер.
Неделю назад я, наконец, переехала.
Сделала то, о чем мечтала давным-давно и на что самоотверженно откладывала деньги.
Наверное, если бы не наш с Даней роман, сделала бы это раньше, но в последнее время в его квартире я проводила больше времени, чем в своей. После того, как Малинин дал мне отставку, я проплакала сутки, а потом взяла ноут и стала искать квартиру для переезда. И нашла — крошечную, тридцать два квадратных метра, но светлую студию с панорамным окном на двенадцатом этаже. В трех кварталах от высотки, в которой живут Татариновы (ну или как теперь?) Да, аренда сжирает почти треть моей новой зарплаты — Гороховская подняла мне ставку, оценив круглосуточную готовность решать даже самые сложные задачи — но оно того стоит. Теперь каждое утро я просыпаюсь, смотрю на пейзаж из окна и чувствую себя самодостаточной селф-мэйд женщиной.