На улице я сначала укладываю в багажник ее чемодан, а потом, накрыв Гретхен своей курткой, помогаю ей сесть в машину — ливень и не думает останавливаться. Внутри сразу включаю подогрев.
— Немецкая машина все равно лучше, — говорит свое маленькое, беззлобное «фи» в ответ на мой «Ровер».
По дороге домой она буквально все на свете комментирует, не замолкая ни на минуту.
Я знаю, что Гретхен любит путешествовать, и к своим двадцати пяти успела объездить половину Европы и Азии. Ей интересно абсолютно все на свете, она много читает, ведет свой маленький книжный блог, а еще профессионально занимается верховой ездой и даже принимала участие в чемпионате Европы по конкуру, где заняла «всего лишь» шестое место. Но продолжает тренироваться, потому что мечтает об олимпийской медали.
Сказать, что я от этой девчонки охуеваю — не сказать ничего.
Квартира встречает нас тишиной.
И Шлагбаумом — мой серый британец сидит прямо на кухонном острове, похожий на круглый бетонный блок с недовольной мордой. При нашем появлении даже не шевелится, только медленно переводит презрительный янтарный взгляд с меня на гостью.
— Oh, mein Gott! — взвизгивает Гретхен, бросая куртку на пол, и тут же тянется к коту. — What a beautiful grump! [О боже мой! Какой очаровательный ворчун! (перевод с нем.) ]
Я уже готовлюсь перехватить ее руку, зная вредный характер этой пушистой твари, но... чудеса случаются? Шлагбаум позволяет сгрести себя в охапку, уткнуться носом в его серую шерсть и покорно свешивает лапы, болтаясь на руках Гретхен, как упитанная пушистая муфта. А когда она начинает шептать ему разные нежности на немецком, расцеловывает и затискивает, издает тихое утробное ворчание, отдаленно похожее на мурлыкание. Этот звук я от него вообще впервые слышу, и хозяева, у которых я его забирал уже двухлетнего, предупредил меня, что он абсолютно не тактильный, не ласковый и мурлыкать не умеет. До этого момента ровно так и было.
— Кажется, мой кот — бабник, — хмыкаю я, ставя на столешницу пакет с мясом. Он еще даже теплый, но на всякий случай все равно включаю духовку на пару минут. — Меня он обычно пытается кастрировать взглядом, стоит опоздать с кормежкой на пять минут.
— Он просто чувствует дружелюбную энергетику, — по-английски отвечает Гретхен и, не спуская кота с рук, отправляется изучать мою квартиру.
Я даю ей несколько минут для самостоятельной экскурсии — Юля так экологично съехала, что даже заказала клининг, прежде чем оставить ключи. Шансов, что Гретхен наткнется на что-то «не для ее глаз» — ноль, раз уж я сам за три месяца ничего такого не смог найти. Хотя пару раз малодушно пересматривал полки в надежде, что там остался хотя бы шарф или заколка, любая мелочь, сохранившая ее запах.