С Гретхен мы познакомились примерно месяц назад в Берлине, на строительной выставке. Я тогда три дня не вылезал со стендов «Либхер», голова раскалывалась от спецификаций и цен, а Гретхен работала переводчиком у своего немецкого концерна. Позже мы выяснили, что оба обратили друг на друга внимание, и оба — из-за роста. Она была чуть ли не самой высокой женщиной в зале, а я — практически самым высоким мужчиной. Позже, мы еще пару раз пересеклись — она переводила своих немцев на английский, и пыталась знаками дать мне понять, где можно нажать.

Между нами не было никаких сложных прелюдий и игр в «гляделки».

После окончания первого дня выставки, Гретхен сама ко мне подошла, спросила не женат ли я и не состою ли в серьезных отношениях, а, получив отрицательный ответ на оба вопроса, сказала, что я ей очень сильно нравлюсь и она буквально хотела со мной «секс» с первой же минуты, как только увидела. Меня подкупили и ее откровенность, и отсутствие наигранного жеманства и кокетства, а еще — чего уж там — собственное почти годичное воздержание. Она отвела меня в свой любимый паб, мы выпили по бокалу пива и проболтали где-то часа два — она смеялась над моим акцентом, когда говорил на английском, я — над ее, когда она пыталась разговаривать на моем. А еще через час Гретхен уже лежала в моей постели. С ней все было честно — я сказал, что после сложного развода и пустой внутри, а она призналась, что абсолютно не ищет постоянных отношений, но ей очень понравился я, мой рост, мой ум и улыбка (позже призналась, что и член — тоже очень понравился).

Я пробыл в Мюнхене еще два дня — днем мы почти не пересекались, а вечером гуляли, ели и трахались. Перед отъездом обменялись телефонами и через две недели встретились еще раз — на этот раз в Париже. Не знаю, как ДжиДжи это провернула, но и я, и ее делегация остановились в одном отеле, так что... было весело, когда через полчаса после утреннего секса мы встречались в баре отеля в компании ее генерального директора и делали вид, что с трудом помним имена друг друга.

До аэропорта долетаю минут за тридцать. Дождь хлещет стеной, дорога скользкая, но «Ровер» идет как влитой. Я переключаю радиоволну и когда из динамиков ударяет знакомая мелодия, пальцы на руле превращаются в негнущиеся титановые скобки.

Старый хит про Белладонну.

Под эту песню я нашел Юльку.

Зашел в кафе, чтобы пересечься со своим старым знакомым, он опаздывал, я сел за свободный стол и через пару минут услышал тихий женский голос. Поднял голову, думал, не заметил, что со мной кто-то разговаривает, но оказалось, что девушка за соседним столом настолько поглощена своим занятием, что не замечает, как подпевает вслух колонке. Помню, как сидел и просто смотрел на нее, почему-то не решаясь подойти, хотя никогда не пасовал перед женщинами. А в Юле на тот момент было что-то такое... как будто мне сначала надо было сдать несколько экзаменов и получить допуск просто на право с ней заговорить. Официантка принесла ей чай и петь Юля перестала. Зато оторвала взгляд от ноутбука, посмотрела на меня и... опять вернулась к своему занятию. Я пробыл там еще минут двадцать — закрыл вопрос с приятелем, то и дело снова разглядывая незнакомку, которая на меня больше так ни разу и не посмотрела. Когда вышел, поймал себя на мысли, что никогда себе не прощу, если хотя бы не попытаюсь, вернулся и на этот раз пошел к ней уже прямой наводкой. Представился, сказал, что она мне очень понравилась и что я хотел бы еще раз встретиться, когда она уже не будет так занята. Оставил номер телефона, выпросил в ответ ее. Потом еще недели две она меня мариновала — была занята для свидания, но я не сдавался и на каждое ее «в ближайшие дни никак не получится», просто соглашался подождать до нового удобного случая. Позже, уже когда мы стали встречаться, Юла рассказала, что я ей показался слишком красивым и настойчивым, чтобы быть нормальным.