— Подбросишь меня? — Она идет вперед, прямо к двери пассажирского сиденья.
— Нет, — отказываю сразу коротко и категорично.
— Ты стал очень грубым, — фыркает Илона.
— Мне однохренственно, как ты это называешь. Хочешь домой — вызывай такси.
— Если вдруг ты не понял, то я не против если ты пригласишь меня в гости. Теперь ведь нет никаких причин, почему...
— Причина есть и она все та же — ты мне не нужна, я не хочу иметь с тобой ничего общего и очень настоятельно прошу оставить меня в покое. Пока еще вежливо, как видишь.
— Ты становишься по-особенному сексуальным, когда злишься, — она делает затяжку, выпуская дым мне прямо в лицо. Я даже не морщусь, хотя ощущается это максимально тошнотно. — Интересно, а каким станет выражение твоего лица, если Юля... ну или, например, твоя семья... увидит одно интересное видео?
Я лениво, почти жалостливо усмехаюсь. Только слегка веду плечами вперед и Илона инстинктивно отшатывается к кустам хризантем.
— Вообще похуй. Можешь залить это кино на Pornhub или крутить себе перед сном, если так соскучилась по моему члену.
— Что...? — Она бледнеет, и сигарета в ее пальцах начинает мелко дрожать, с головой выдавая панику.
— Юля в курсе — я сам ей все рассказал. А родители... — Успеваю выбросить вперед руку, перехватываю ее запястье и с силой сжимаю, заставляя густо накрашенный красной помадой рот издать смесь боли и возмущения. С лица Илоны стремительно осыпается весь ее блядский пафос. — Только, блядь, попробуй — и я уничтожу тебя за неделю. Сделаю так, что вместо бизнеса у тебя останутся такие долги, что ты не закроешь их, даже если будешь круглые сутки предлагать себя на трассе. Ты меня услышала?
Я не дожидаюсь ответа, потому что он и так красноречиво написан на ее перепуганном лице. Сажусь в «Ровер», сдаю назад, замечая в зеркалах, что Илона продолжает стоять в той же позе, со странно вывернутыми руками, даже когда с неба начинает хлестать.
Можно сказать, что я вырвал ей жало, хотя вряд ли она перестанет кусаться.
Чтобы как-то вернуть себе настроение, заглядываю в переписку с ДжиДжи. Она прислала фото — вообще обожает их слать, прикрепляя чуть ли не к каждому второму сообщению — где перед ней на столике на половину съеденный круассан-сендвич и чашка капучино. Гора восторженных смайликов, как это вкусно и название места, в котором сидит. Я пишу, что уже еду и что везу ей кое-что на ужин.
Правда, приходится сразу отбиваться от кучи вопросов, но я стойко держу оборону.
Наша короткая переписка немного разбавляет ебучее послевкусие разговора с Илоной.