На сей раз Новгород откупился, но выбрал все свои закрома едва не до донышка.
Подведем итог. Результаты трехлетней экспансии Витовта на восток были следующие. Рязанское княжество стало частью Литвы, с Тверским заключен кабальный договор, фактически лишивший его самостоятельности. Московское княжество — верный сателлит, Новгород обескровлен, Псков спасло только чудо.
Казалось, еще год-два, и северо-восточные княжества сами упадут в руки Витовту, объединение народа завершится, а Вильно станет столицей всех русских земель.
Все изменил случай.
Глава тринадцатая Искушение короной
Слова Александра I о нашей извечной проблеме с кадрами «Некем взять!» стали крылатыми. Однако ситуация «некому отдать» встречалась в отечественной истории гораздо чаще. Проблема наследника — бич всех творцов империй, от Александра Македонского до Иосифа Сталина. Некому отдать.
Отравление сыновей Витовта. Рисунок Я. Монюшко, 1878 г.
Витовту отдавать было некому и в самом прямом смысле — у него не было сыновей. По одним источникам — они погибли тогда, когда он сдал на убой семью, сидевшую в заложниках, по другим — их никогда и не было. Ухмылка судьбы — ведь человеку удалось практически неосуществимое. Он не только, оставшись нищебродом без роду и племени, вновь пробился к власти, не только удержал Литву от растворения в Польше, но и расширил и укрепил ее настолько, что непонятно стало — кто в этом дуэте должен играть первую скрипку.
И теперь он уже радел и думал не о том, кому оставить Литву, а просто о том, чтобы оставить Литву. Чтобы воссозданная им страна не исчезла с лица земли после его смерти, не стала польской провинцией.
Дело в том, что однажды, в тот момент когда сил у Витовта было довольно для того, чтобы говорить с Польшей на равных, но недостаточно, чтобы делать что угодно, он «отжал» у поляков следующее соглашение. Они в определенной степени признали суверенитет Литвы, ее право на самостоятельную политику, но — только до смерти Витовта. Свои полномочия суверенного властителя он не мог передать по наследству, определенная независимость Литвы должна была прекратиться с его кончиной.
Для правителя, радеющего о благе своей страны не на словах, а сердцем, такая ситуация нестерпима, а Витовт, напомню, если что и любил в своей грешной жизни, то только Родину. Поэтому он и ломал это условие все последние годы. Сначала попытался поиграть на той самой «проблеме наследников».
Ягайло. Гравюра из книги А. Гваньини «Хроника Европейской Сарматии», 1578 г.
В бесконечном прядении мойр две нитки, похоже, сцепились между собой намертво. Два брата, Витовт и Ягайло, пришли на этот свет практически одновременно, да так и не смогли всю свою долгую жизнь отделаться один от другого. Прожили век, не отпуская соперника далеко, периодически заступая друг другу дорожку. Ближе к концу жизни связавший их фатум загнал эту вечную борьбу уже в какие-то заоблачные выси, заставив состязаться в том, что уже не в человечьей, а в божьей воле — смерти и детях.