Это было только начало, да. Но уже тогда было понятно, чем это закончится. Орду корежило и ломало, и рано или поздно степная вольница должна была ударить волной по русским рубежам. Наступал новый передел, новая война всех против всех. Степняки будут биться за жизнь — ничего другого им судьба не оставила. И рано или поздно они ударят по Руси — просто потому, что спину им будут подпирать клинки более удачливых собратьев. Глобальная свара в Степи просто не могла не коснуться русских княжеств — слишком многих злая судьба согнала с привычных кочевий, заставив биться за новое место под солнцем.
Выстоять будет непросто. Русские дружинники, изрядно разнежившиеся в последние годы, были в лучшем случае сторожевыми псами. В степи же жили волки. Любой охотник вам скажет — против волка у обычного пса нет шансов, серый хищник любого домашнего пустобреха задавит на раз. Да, бывают волкодавы. Но только владельцы волкодавов — волкодавов не по породе, а по образу жизни, — могут сказать вам, чем платит собака за умение взять волка.
Я видел волкодавов у казахских чабанов, смею заверить — их образ жизни немногим отличается от звериного. Для примера — только один «штришок к портрету». Как вы наверняка знаете, у кавказских и среднеазиатских овчарок, тех самых волкодавов, уши купируют. Но это в городах. В степи же у новорожденных щенков хозяин уши не режет, а отрывает — так проверяется низкая болевая чувствительность. И если щенок во время этой процедуры запищит, заплачет — этим он подписывает себе смертный приговор.
Чтобы встать вровень со зверем, надо зверем стать самому. И русским, и литовцам, и полякам — всем, кого угораздило оказаться соседом Степи в эти буйные годы — ничего не оставалось делать, кроме как озвереть. Просто для того, чтобы выжить.
А этот процесс только в мультике про кота Леопольда выглядит смешно и весело.
Глава тридцать третья Где появляется позабытый было герой
В замиренном Московском княжестве вроде бы наступили новые времена. После поимки и ослепления Косого жизнь начала налаживаться — Васенька правил в Москве, выведенный из игры Косой сидел в железе там же, а Шемяка мирно жил в своем уделе, обустраивая маленькое семейное счастье с молодой женой. Никто ни с кем счеты не сводил, и ничьи вооруженные отряды не шастали по московским землям туда-сюда. Эта пастораль продолжалась чуть больше года, пока в столицу не пришла тревожная весть — неподалеку от границ княжества объявились татары. Причем не пришедшие пограбить и исчезнуть, а, судя по всему, решившие обосноваться надолго. К границам русских земель прибило небольшой обломок разваливающейся степной империи; группу изгнанников, которым некуда было податься. Тоже, надо сказать, ничего выдающегося, если бы не одно обстоятельство — возглавлял эту «орду малую» не какой-нибудь заштатный эмир, а недавний «царь ордынский» Улу-Мухаммед.