А идти ему было абсолютно некуда.
Единственное место, которое могло бы стать для низложенного князя убежищем — это Орда. Тоскливый путь изгнанника сам повернул в этом направлении, не оставив юному князю других вариантов. И Васенька поехал в Орду —«побеже… по Заволжью к Новугороду Нижнему, а оттоле въсхоте пойти в Орду, не бе ему стати с кем противу его» (не с кем ему было идти против князя Юрия)[2].
Что ждало его в ханской ставке, в последние годы все более напоминающей банку с дерущимися насмерть пауками?
Да ничего хорошего.
Теперь у Васи не было за спиной ни верного Всеволожского с обширными связями среди татарских мурз — где теперь доживает свой век этот слепой старик? Не было и (что гораздо важнее) денег — княжья казна досталась победителю. Ну и кому он там нужен, молодой, никчемный и нищий иноверец? Даже если хан не выдаст его — какая судьба ждет изгнанника?
К несчастью, Вася знал ответ. Та же самая судьба, которая досталась молодым князьям из разогнанного его отцом Нижегородского княжества. Насмешки татар, жирный кусок баранины, поданный из милости, беспрестанная череда унижений, ночевки на кишащей вшами кошме, и, как итог —«обесерменивание» . В лучшем случае — дружба с каким-нибудь забубенным «царевичем», совместные кровавые набеги на Русь, совершаемые безо всякой надежды, просто от тоскливой жажды мести. А однажды они кончатся пленом, и придется держать ответ перед «людьми руськими».
Впрочем, до Орды надо было еще добраться — путь во владения степного царя лежал через земли Юрия, который никогда не забывал преподнесенных жизнью уроков.
[1] ПСРЛ, т. 26, С.190.
[2] ПСРЛ, т. 23, С. 148.
Глава двадцать шестая Где gloria victoribus
Юрий получил второй шанс. Обычно суровая судьба не балует милостью людей, проворонивших выпавшую удачу, справедливо полагая, что все надо делать вовремя. Но иногда, в знак особой милости, она может разрешить счастливчику переиграть, совершить вторую попытку, сделать работу над ошибками. Юрию выпала возможность переписать все набело, и он твердо намеревался выжать из второго шанса все, что можно.
Теперь все будет по-другому — больше никаких потачек, никакой мягкости. Княжество должно почувствовать сильную руку, понять, что пришел настоящий хозяин. И, надо сказать, Москва, уставшая от бесконечных военных авантюр и поражений Васеньки, с охотой приняла нового хозяина.
Даже ближайшие союзники Василия спешили признать власть нового князя. И оба Андреевича, и рязанский князь Иван Федорович, еще зимой ходившие в набег на Юрия, поспешили подписать с новым великим князем договор, где обязались«сложити» крестное целование к князю Василию Васильевичу и не в какие контакты с ним не вступать (не«ссылатися» ).