Юрий вообще крепко прижал недавних обидчиков. Рязанский великий князь в договоре отныне назывался «братаничем» Юрия, т.е. племянником, а не «братом молодшим». Это было очень серьезно — именование степеней родства в тогдашней Руси значило очень много, это был самый показательный индикатор самостоятельности и степени зависимости того или иного князя. Чем ниже он ставил себя в системе «родственных связей», тем в большую зависимость от своего визави он попадал. То же самое касается и договора с Андреевичами —«отсидевшимся» Михаилом и «покаявшимся» Иваном. Отношения«брат старейший» и«брат молодший» кончились, новый князь властно подводил всех под свою руку. Отныне Можайский и Белозерский князья должны были «иметь» Юрия«отцом» , а он обязывался их держать«в сыновьстве» . Новую коалицию Юрий сколачивал накрепко, калеными гвоздями и, почуяв сильную руку, вся эта фрондирующая удельная мелкота моментом затихла, как бандерлоги перед Каа.

Все хорошо было и на внешнеполитическом направлении — назревал крепкий альянс с Литвой. Еще 7 апреля «лепший сябра» Юрия, великий князь литовский Свидригайло уже ликовал. Дело в том, что в Литве творилась та же самая междуусобойная замятня, что и в Москве, и вот что писал Свидригайло своему союзнику, гроссмейстеру Ордена:«Князь Юрий, великий князь Московский, и великий князь Василий, сын его брата, дрались с многочисленными силами и с ужасным упорством и ожесточением. Всевышний помог князю Юрию низложить врага своего, кн. Василия, и разбить его воинство; завладеть городами, селами и всею его землею; взять в плен не только старую великую княгиню и супругу Василия, но и всех поднявших против него оружие и, наконец, изгнать самого Василия из его владений; князь же Юрий, с давнего времени искренний и верный наш друг, обещал подать нам помощь и прислать к нам своего сына [1] » .

Ну и, конечно же, Юрий не забыл про своего поверженного врага. Повторять ошибки он не собирался, тем более что после смерти Константина путь его детей к великому столу сократился до одного звена.

И этого звена скоро не будет.

Как только было получено известие, о том, что Василий перешел границу и пребывает в московских владениях, на перехват племянника в Нижний Новгород Юрий отправил двух младших сыновей — Дмитрия Шемяку и Дмитрия Красного.

Итак, самое начало лета 1434 года.

Василий — в Нижнем Новгороде. Он остановился на этом краю православной земли, замер перед тем, как окончательно покинуть привычный мир и уйти, может быть навсегда, в мир чужой и враждебный. Остановился, не зная, что в каких-то трех днях пути уже скачут по его душу жаждущие мести братья.