Дело в том, что за те годы, пока мы наблюдали за московским княжеством, в Орде произошло немало интересных событий. Как вы помните, со «степным царем» мы распрощались, когда тот, после разбора тяжбы Васеньки с дядей Юрием, собирал войско против идущего на него войной «маленького тезки» — Кичи-Мухаммеда. Ту битву Угу-Мухаммед выиграл, но дальше удача отвернулась от старого хана. Мельтешение алчущих власти чингизидов вокруг степного престола и не думало завершаться. Через несколько лет Улу-Мухаммеду не повезло — его выбил из Сарая пришедший из Литвы хан Гиас-эдин. Победитель, впрочем, торжествовал недолго — буквально через несколько месяцев Гиас-эдин неожиданно скончался. После его смерти в степи осталось три главных претендента на вакантный престол — сам Улу, уже знакомый нам Кичи-Мухаммед, кочевавший в Нижнем Поволжье, и некто Сеид-Ахмат с западных улусов империи, сосед Литвы. В опустевший Сарай первым успел Кичи-Мухаммед, который и был провозглашен ханом.

Осевшего после изгнания в Крыму «Большого Мухаммеда» такой расклад, естественно, ни мало не устраивал, и он пытался вернуть себе престол. Два Мухаммеда, Большой и Маленький, схлестывались в битвах несколько раз, но решительной победы не смог одержать никто. Устав терять людей, и резонно опасаясь Сеид-Ахмада, который, подождав еще немного, вполне мог без особого труда разобраться с обескровившими друг друга противниками, оба чингизида вражду прекратили и заключили договор. Долгая распря закончилась «вничью», заключенный пакт просто закреплял «статус-кво» — приволжские земли и сарайский престол на законном основании стали принадлежать Кичи-Мухаммеду, а Крым остался за Улу-Мухаммедом.

Увы, неприятности старого хана на этом не закончились. В Крыму старый чингизид не прижился — на полуострове сарайский хан, несмотря на свое происхождение, все-таки был чужаком и довольно быстро повздорил с местной аристократией. Разругавшийся с новым ханом могущественный крымский эмир Хайдэр ушел со своими людьми к Сеид-Ахмату, сделал ему соблазнительное предложение, и скоро их объединенное войско двинулось от литовских границ на юг, в Крым.

Бывший властитель улуса Джучи оказался в крайне незавидном положении. Изрядную часть войска он потерял в стычках со своим «маленьким» тезкой, а на крымчан особой надежды не было. Страшнее всего было то, что Улу-Мухаммед потерял репутацию. Напасти, преследующие его в последние годы, не заметить было нельзя, и по степи поползли слухи — удача, мол, отвернулась от «Большого Мухаммеда». А вот это уже было очень серьезно. Вы никогда не обращали внимания, сколь часто слова «удача», «фарт», «пруха» даже сегодня упоминают люди так называемых «мужских профессий» — опера, моряки, геологи и т.п.? Любой человек, вынужденный действовать за пределами стерильного и упорядоченного мира офисов и кабинетов, не может себе позволить игнорировать фактор везучести.