В общем, Литва никак не тянула не то что на приличный, но и на приемлемый вариант. Как ни крути, идти надо к московскому князю, который по нормам того времени никак не должен был забыть — кому он обязан своим великокняжеским столом.
Правда, существует еще и верная для всех времен поговорка «уже оказанная услуга не стоит и гроша». Хан, безусловно, с этой максимой был хорошо знаком, и, возможно, именно поэтому повел себя осторожно. Он не сунулся очертя голову в Васины земли, его небольшое войско стало лагерем близ города Белева. Ныне это тихий райцентр в Тульской области, самая что ни на есть российская глубинка, тогда же это было суровое пограничье, по сути — ничейная земля на стыке Литвы, Москвы и Орды. Формально Белевское княжество относилось к владениям Литвы, фактически тяготело к Москве, а на деле было слишком маленьким и неспокойным, чтобы представлять для кого-то серьезный интерес. Жизнь в пограничье трудна и опасна, но в ней есть и свои плюсы. По крайней мере, от внимания сильных мира сего ты гарантирован — кому они сдались, эти разоряемые раз в несколько лет земли. Белевцы сами выстраивали отношения и с литовцами, и с москвичами, и с рязанцами, умели ладить и с постоянно наезжавшими татарами.
Поэтому и выросший под городскими стенами в одну ночь лагерь татар особого беспокойства у белевцев не вызвал. Ну встали и встали. Как встали, так и снимутся. Хану тоже было не до них — надо было как-то решать с князем вопрос о своем убежище.
И вот тут начинается обычная для этого времени свистопляска с источниками. Никто не спорит с тем, что Улу-Мухаммед со своими людьми прожил под Белевом довольно долго — как минимум несколько месяцев. Но вот о его отношениях с московским князем Василием можно только догадываться. Московские летописи ничего не говорят о том, заручился ли Улу-Мухаммед княжьей поддержкой, да и вообще — общался ли он с Василием. Другие же прямо заявляют о том, что князь и хан заключили договор. Так, согласно «Казанскому летописцу» хан и князь договорились безо всяких проблем и полюбовно:«…прибежал изгнанный из той же восточной страны царь Большой Золотой Орды, по имени Улу-Ахмет, с небольшой дружиной своей, и с царицами своими, и с детьми,…царства своего лишенный. И приблизился он к границам Русской земли, и послал свое моление со смирением к великому князю Василию Bасильевичу Московскому,…не рабом, но господином и любимым своим братом называя его, чтобы позволил тот ему беспрепятственно отдохнуть недолгое время от похода у границ своей земли и постепенно собрать разогнанных многочисленных его воинов, и возвратиться вскоре, на врага своего… Великий же князь разрешил царю приблизиться к своей земле, и сперва ни в чем не чинил ему препятствий и даже с честью принял его не как беглеца, но как царя и господина своего, и почтил его дарами, и большую дружбу с ним завел, относясь к нему как сын к отцу или как раб к своему господину… И дали друг другу царь и великий князь клятву, что не будут ничем обижать друг друга до тех пор, пока царь не уйдет из Русской земли. И дал князь великий царю для кочевья Белевские места [1] ».