— Так давай притворимся, золотой мальчик. Повеселись со мной. Научи меня играть. Скажи мне, что делать.
Ее голос проникает прямо в мою грудь, пронизывая меня. Как будто она это и хотела.
— Мне это не нравится, — говорю я ей.
Она замирает.
— Но я сделаю исключение.
Мои губы почти касаются ее уха. Клянусь, я вижу, как на ее коже появляется мурашки.
— Возьми кий. Правой рукой. Да, вот так. Теперь наклонись. Держи руку расслабленной. Левой рукой удерживай наконечник. Сделай пробный удар. Плавно.
Ее движения слабые и неуверенные, и я не знаю, это ее уловка или потому, что я ее заинтриговал, но я соглашусь.
Я прижимаюсь губами к ее уху и игнорирую желание прижать ее к столу. — Молодец, Эмори.
Она вздрогнула, прежде чем откинуть руку назад и плавно выполнить удар. Две шары попали в лузу. Я едва успел увернуться, чтобы не получить по яйцам.
Я отскочил назад. Она резко повернулась, в ее глазах горел огонь.
— Так ты умеешь играть.
— Я умею играть, — соглашается она. — Хочешь поспорить?
Я киваю, ожидая, что она потребует чего-то непристойного. Вместо этого ее взгляд переходит на бар.
— Ладно, — медленно говорит она.
— Проигравший должен подойти к тому угрюмому парню и сказать: «Привет, приятель, могу я купить тебе выпить? », засунув большие пальцы в шлевки ремня, вот так.
Она показывает, как выпячивать бедра и ходить, как сильно пьяный ковбой, а потом бросает мне вызывающий взгляд.
— Согласен, — говорю я ей.
— Твоя проблема, — говорит она, прежде чем повернуться и забить три шара подряд. Когда она снова поворачивается ко мне, она улыбается.
— Почему ты так хорошо играешь?
Я наклоняюсь над столом, готовясь к удару. Уайт научил меня играть пять лет назад. Я не очень хорош, но это занятие, которое не связано с выпивкой, и мне это нравится.
— Математика, помнишь?
— Помню.
Я забиваю полосатый шар и перехожу на другую сторону стола, ища возможность для следующего удара. Я помню о ней многое, в том числе то, как она обыгрывала меня на экзаменах по математике, и самодовольную улыбку, которая появлялась на ее лице каждый раз, когда она правильно отвечала на вопрос.
— Отскочи от того.
Она показывает на шар на другом конце.
— Это маловероятный удар.
Она пожимает плечами.
— Ты собираешься со мной так поступить, как в кино?
Ее губы снова растягиваются в улыбке. — Ни за что. Ты сам по себе, золотой мальчик.
Я промахиваюсь, а она с легкостью забивает еще два мяча. Я едва могу отвести взгляд от нее, когда она наклоняется над столом. Большинство парней смотрели бы на ее грудь и тень между ними, но я не могу отвести взгляд от полоски кожи на ее талии. Я сжимаю пальцы в кулаки, когда она поднимается с самодовольной улыбкой.