— Готов сдаться?
— Ни за что.
Я прислоняюсь к столу, пока она потягивает пиво, которое ей подал ее брат.
— Мне кажется, я хорошо провожу время. Или что-то в этом роде. Хотя это место.. — Я оглядываюсь. — Думаю, технический термин — адская дыра.
Она фыркает, а затем быстро забивает оставшиеся шары и невинно моргает мне.
— Тебе придется напоить меня, если хочешь выиграть, золотой мальчик. Или можешь сдаться.
Она наклоняет голову. — Взамен я заберу твою машину.
Я бросаю кий на стол.
— Нет, спасибо. Лучше отдам тебе свое достоинство.
Я подцепляю большие пальцы за шлевки ремня, и ее глаза выпучиваются.
— Сделай это, — шепчет она.
— Сделаю.
— Жду.
Она поднимает брови.
Я прогуливаюсь по бару, чувствуя себя полным идиотом и как будто у меня в груди воздушный шар. Мужчину зовут Пол, и он едва бросает на меня взгляд, прежде чем снова погрузиться в свой телефон.
Эмори имитирует игру на самой маленькой скрипке в мире, когда я возвращаюсь к столу.
— Мне так жаль тебя, — говорит она. — Думала, ты заведешь нового друга.
Я закатываю глаза. — Еще одного.
Я хватаю кий и ставлю на стол ведро с пивом.
— Хочешь пить? — спрашивает она.
— Я не пью.
Слова вырываются из меня, предвещая правду, которой я не особо хочу делиться с женой. Ее глаза сужаются, но, к счастью, она не задает вопросов. Я улыбаюсь ей, медленно и вызывающе.
— Это для тебя.
Одно пиво делает ее лучше, а не хуже.
— Проигравший пьет пиклбэк1 , — говорит она прямо перед тем, как забить последние два шара. Она плывет к бару на облаке победы и возвращается с тремя стаканами.
— Для тебя только сок из соленых огурцов, — говорит она.
— А что это? — я показываю на другие стаканы.
Она выпивает виски и кашляет.
— Черт возьми. Это ужасно.Я выпью твой за тебя, — хрипит она. — Давай.
Она протягивает стакан, мы чокаемся, и я выпиваю сок из огурцов.
— Хочешь продолжить играть? — спрашивает она. — Я, наверное, достаточно пьяна, чтобы ты выиграл.
Она улыбается мне, и в моей груди разворачивается что-то теплое. Никто мне не улыбается. По крайней мере, за пределами моей семьи. И уж точно не Хантер.
Я не вызываю у людей таких чувств.
— Ладно, — говорю я, хотя я сказал Тристану, что буду здесь двадцать минут, а потом пойду домой и вернусь к своей книге.
— Что с ними? — спрашиваю я, сделав два шара и готовясь к третьему. — С твоими братьями.
Я наклоняю голову в сторону, где они наблюдают за нами сзади.
— А, они.
Она вздыхает и прислоняется к столу. Я встаю, чтобы посмотреть, как она отреагирует. Она покусывает свою полную нижнюю губу, и мои глаза следят за этим движением.