освобождая мне путь к свободе.
И я шагаю вслед за ним, зная, что мама не станет ему перечить, хоть и глядит укоризненно.
Выхожу из комнаты, поворачиваю к входной двери и так и замираю, сжимая в руках свою худую
сумку.
Ведь прямо за углом стоит никто иной, как тот самый безумный Бес, о котором я только что
так яростно кричала, что лучше умру, чем пойду за него замуж…
Вот же черт… он ведь не слышал?
Хоть бы нет…
Мне почему-то становится дико стыдно за свои необдуманные слова, сказанные сгоряча. Будто
мало мне было на вокзале с ним объясняться. Так теперь он снова смотрит, будто я ему денег
должна. А я ничего их семейству не должна вообще-то!
Вот бы уехать поскорее, чтобы опять за свой длинный язык оправдываться не пришлось. Уехать
и не видеть их всех!
— Бесо, сынок! — вскрикивает от восторга мама. — И ты приехал! А Боря где? Ты только
послушай, что здесь происходит…
— Я уже все знаю, мама, — сдержанно кивает Бес. — Передай отцу, чтобы не одевался. У него
уже столько здоровья нет, чтобы по горам среди ночи ездить. Дорога неблизкая. Еще и снег
срывается.
— Но отец серьезно настроен отправить ее подальше, — сетует мама. — Предлагаешь просто из
дому ее выставить и пусть сама добирается?
— Предлагаю сейчас всем отправиться спать, — строго приказывает Бесо, и окидывает взглядом
нас обеих, мол это и меня касается. — Утро вечера мудренее. Тогда и решим, как быть дальше.
Меня буквально парализует.
Утром? Решим?
Он что же… все еще намерен устроить нам с этим козлом Борей завтра свадьбу?!
Иначе зачем бы ему меня задерживать?
Ведь даже если отца в ночь пускать не хочет, то и отправил бы меня на автобусную станцию,
делов то? Но он вцепился в меня, будто у него есть какие-то свои скрытые выгоды от того, что
я останусь.
Самая большая проблема в том, что слово Беса в этой семье имеет почти неоспоримый вес.
Разве что отец мог бы с ним поспорить, но он обычно безоговорочно доверяет старшему сыну, и
выбирает его сторону. Так что если Бес велит завтра же выдать меня силком за младшего
братца, то проснусь я уже в доме полном гостей, собравшихся для торжества.
— Я же сказала, что больше не собираюсь замуж, — цежу я, глядя исподлобья на человека
вызвавшегося вершить мою судьбу. — Так к чему нам ждать утра, чтобы что-то там решать, м?
Бес давит тяжелым взглядом и молчит.
Я от этого чувствую себя совсем неуверенно. Однако стараюсь вида не подавать. Вздергиваю
подбородок, с вызовом встречая этот его угрожающий взгляд:
— Я хочу уйти сейчас! — отрезаю и надеюсь, что со стороны это звучит достаточно уверенно. —
Раз я больше не невестка в этом доме, то и оставаться мне больше здесь незачем. Так что и