— Это еще почему? — требует мама. — Что ты такое говоришь, бесстыжая?! Почему он не должен
в родительский дом приезжать, а? Отвечай! И с чего это мой сын подлец?!
Выпрямляюсь, закинув первые попавшиеся вещи в сумку, и поворачиваюсь к застывшим в дверях
родителям:
— Да потому что ваш Боря… — меня слезы душат от боли и обиды, — он к другой приехал! И
вовсе не собирался носу казать в родительский дом! Хотел поразвлечься с какой-то девахой и
обратно свалить! Но тут я, как дура, на вокзал примчалась… хотела ему сюрприз сделать!
Думала он ко мне… приехал, а он… Так что никакая я вам больше не невестка! — отрезаю. — Ни
будущая, ни настоящая — никакая! Спасибо вам за всё! Но свадьбы не будет!
— Это кто сказал? — отец вдруг задает пугающий вопрос.
И перед глазами снова встает ужасная картина того, как меня завтра же силком выдадут замуж
за неверного жениха. Не зря ведь и Бесо так уверенно мне про свадьбу заявил на вокзале…
— Я-я, — заикаюсь, но все же отвечаю твердо. — Я никогда… поверьте, ни за что не выйду за
этого предателя замуж! Хоть бейте меня! Хоть режьте!
— Ты не можешь просто взять и отказаться! — мама отходит от первого шока. — Да я в тебя
столько сил вложила! Я не позволю теперь тебе сбежать! Подумаешь — другая баба у него! У
кого их нет? — она на отца едва заметно косится.
— Ваши проблемы — меня не касаются! — отвечаю твердо. — Нравится терпеть — на здоровье! А
меня увольте!
— Я тебя щас так уволю, зараза! — мама снова угрожающе поднимает в руке ремень. — Сказала,
не думай даже сбежать!
Выставляю перед собой руки, как бы обороняясь:
— Хорошо, если мое слово для вас ничего не значит, — злюсь, но все же прибегаю к крайней
мере, — спросите своего Борю! Он ясно дал понять, что я не подхожу ему в жены! Сказал, что
любая другая была бы лучше меня! — опять не могу слез сдержать, и получается как-то слишком
уж жалко.
Даже мама ремень опускает от неожиданности. А затем с отцом переглядывается.
— Это правда? — хмурится он.
— Спросите его сами, если он удосужится вас навестить! — вытираю следы рукавом, не имея
больше ни сил, ни желания кому что-то там доказывать. Хочу просто спрятаться от всего этого
унижения. — А я ухожу!
— И куда же? — мама сжимает в руках ремень, намекая на то, что легко меня не отпустят.
— В общежитие поеду, — терпеливо объясняю я. — А там уже что-нибудь придумаю.
— Об этом и речи быть не может! — отрезает отец. — Из моего дома ты выйдешь разве что
обратно в аул! И тогда забудь об образовании, — давит на самое больное. — Я лично пообещал
твоему деду, что позабочусь о тебе! Так что даже не думай ни о каком общежитии. Между нашими