мужчиной не чувствовал! Урод! А эта курица, — перевожу взгляд на его девку, — тебя из-за
этого бросит! И ты станешь самым большим посмешищем в своем роду!
Борю явно бесят мои слова, но он только лишь складывает руки на груди, будто прикрываясь от
моих пожеланий, и усмехается ядовито:
— И это говорит опозоренная девица, которую со дня на день вернут в аул?
— Я не опозоренная! — взрываюсь от обиды. — Это ты — позор своей семьи! И клянусь, я
собственными руками придушу тебя, если посмеешь распускать обо мне грязные слухи! И в аул я
не вернусь, ясно тебе! Не ты это решать будешь!
— А тебе есть куда еще пойти? — скалится ублюдок, зная, что на больное наступает. — В
общежитие тебя твои старики ни в жизни не отпустят. Так что я тебе еще одолжение делал, что
позволил на правах невестки жить со своими родителями. А теперь… — он разводит руками, —
сама виновата. Что оказалась в неудачном месте в неудачное время…
Хочу вцепиться в его наглую рожу когтями и добавить красок на его и без того уже
разукрашенное лицо, и даже шагаю к нему навстречу, но Бес опять опережает: щелкает по
разбитому носу брата вынуждая того снова взвыть от боли.
— Рот уже закрой, — рычит он на Борю, а затем ко мне поворачивается: — А ты в машину иди, —
приказывает тихо. — Я с братом поговорю и домой поедем.
— Никуда я не пойду, пока не убью этого гада! — рявкаю, подтягивая рукава своей худой
куртки. — Щас я тебе покажу кто из нас больной, скотина ты поганая! — переполненная
решимости бросаюсь в бой…
Но Бесо буквально в полете меня ловит, не позволяя навалять этому козлу:
— Тише-тише, разбойница. Сколько тебе повторять: девочки не дерутся. А ты опять за старое…
— Но ты же слышишь, что он говорит, Босо?! — рычу я, из последних сил сдерживая слезы в
голосе.
Ощущение, что я снова сейчас провинившийся ребенок, а Бес все тот же авторитетный «старший
брат», которого мы с самого детства боялись на пару с этим уродом Борей.
Вот только в этот раз я совсем не виновата!
— Слышу, — терпеливо кивает Бес. — Но я сказал: жди в машине, — рокочет пугающе, но тут же
будто пожалев меня добавляет спокойней: — Тебе бояться нечего, никто тебя не вернет в аул с
позором, — он делает паузу, а затем добавляет значительно тише: — И я обещаю, ты продолжишь
учиться. Если надо, я его за шкирку притащу к тебе, и на колени поставлю. Но свои обещания
мой брат сдержит. Так что забудь, что он тут наговорил, считай он был не в себе. Я его
сейчас быстро в чувства приведу. И завтра же свадьбу устроим…
Меня даже передергивает от ужаса. Как только представлю, что мне придется выйти замуж за