— Хорошо, что я обновил биометрическую систему, — с сухой улыбкой замечает Матвей.

— Да, — тихо отвечает Рафаил. — Очень хорошо.

Лука не обращает на нас внимания. Сидит за столом, болтая ногами, словно у него нет ни единой заботы. Пьет молоко, ест хлопья и совершенно не замечает зоны боевых действий, из которой мы пытаемся выбраться.

Я взъерошиваю ему волосы, когда входит Семен.

— Спасем со склада все, что сможем. Через пару недель вернемся к обычной работе, — говорит он, как всегда практичный и просчитывающий все на пять шагов вперед.

— А еще пришли новости из бара, — добавляет он, понижая голос. — Гребаное поле боя.

Теперь мы собрались все. Держим в руках кофе и чай, пытаясь ощутить хотя бы видимость нормальности.

Рут бледная, измученная. Понемногу грызет крекеры и потягивает мятный чай — говорит, что помогает.

— Ирландцы. Ближний круг. Клан Маккарти. Шесть человек. Все мертвы.

Зоя стоит у раковины и оттирает тарелку так, словно на ней записаны тайны вселенной. Она повернулась к нам спиной, но ее молчание звучит громче слов.

Если когда-либо у нее и было непроницаемое лицо игрока в покер, то именно сейчас.

Она настаивает, что прошлой ночью находилась дома. В конце концов призналась, что в баре была перестрелка. Что услышала выстрелы, что там находился ее знакомый и что она знала: мы обязательно поедем. Знала, что ирландцы охотятся за нами.

Поэтому отвела нас в сторону — к складу.

Вызвала туда каждого.

История хлипкая.

Но Рафаил ее принимает.

Матвей подходит к столу, кладет на него флешку и открывает файлы — фотографии и записи с камер наблюдения.

— Я хочу знать, как ты это достал? — спрашивает Рафаил.

Матвей лишь ухмыляется.

— Нет.

Мы склоняемся над столом, не отрывая глаз от изображений.

— Ирландцев больше нет, — бормочет Семен. — Не представляю, чтобы даже Гробовщик…

— Эти мужчины были старше, — добавляет Матвей. — Все с клеймами. Верные клану Маккарти. Они пришли не договариваться. Они пришли покончить с нами.

Он касается экрана.

— У них был план. Полномасштабное нападение на этот дом. Но что-то — или кто-то — его сорвало.

Рафаил говорит тихо и размеренно: — То есть ты хочешь сказать… что люди, которые должны были нас убить, сами мертвы?

На несколько мгновений все замирает.

Зоя ополаскивает сковороду, на ее лице невозможно ничего прочесть.

— Да, — отвечает Матвей, передвигая по столу последнее изображение. — Именно это я и говорю.

Рут смотрит на телефон и резко выдыхает, когда тот начинает звонить. Ее дыхание сбивается.

— О нет, — бормочет она, качая головой.

Пальцы едва заметно дрожат.