Ее глаза блестят от слез.

— Еще один малыш. Рут, твоя сестра ушла и оставила в наших жизнях огромную зияющую дыру. Но теперь… теперь ты принесешь в этот мир новую жизнь. Это невероятно.

Она целует меня сначала в одну щеку, потом в другую и снова обнимает.

— И что ты обо всем этом думаешь?

Я наливаю себе чай, все еще не уверенная в ответе.

— Не знаю. То есть… я счастлива. Мне страшно. Все это слишком.

— Садись, садись, — говорит она, забирая у меня чай и провожая к столу. — Но говори тише. Если братья услышат, что мы здесь, начнется допрос с пристрастием, а я к нему не готова.

Я тихо смеюсь.

— Ты все-таки должна им что-нибудь объяснить.

— Знаю, — отвечает она с жесткой ноткой в голосе. — И теперь я точно уверена, что поступила правильно.

— Что произошло прошлой ночью? — спрашиваю я, наблюдая, как она прикусывает губу и опускается на стул рядом.

— Я не могу рассказать тебе все, — говорит она, всматриваясь в мои глаза. — Но мне нужно, чтобы ты меня прикрыла. Сможешь?

Она одна из моих лучших подруг.

Я доверяю ей собственную жизнь.

— Зачем? — настороженно спрашиваю я.

— Когда-нибудь я расскажу, — отвечает она. — Или… может быть, не расскажу. Но ты же знаешь, что мои братья воюют с ирландцами.

— Знаю.

— Да. Разумеется.

Она напряжена, взгляд закрытый.

— Я знакома с одним человеком в их рядах. Это все, что могу тебе сказать.

Зоя умолкает и отводит глаза, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Но мне стало совершенно ясно, что ирландцы планировали напасть на этот дом. Они ехали сюда, Рут.

Ее голос дрожит, а затем становится твердым.

— Защиты было недостаточно, чтобы их остановить. Не здесь. Не прошлой ночью. Я подумала о Луке. О тебе. А теперь… теперь я точно знаю, что поступила правильно. Особенно потому, что ты носишь этого ребенка.

Она опускает глаза, почти не в силах скрыть стыд за следующее признание.

— Поэтому я увела их в сторону.

Я не спрашиваю, как именно она это сделала.

Не уверена, что хочу знать.

Ее голос опускается до шепота, словно она сама не верит собственным словам.

— Я знала, что Рафаил направляется туда, но решила… думала, что успею его отозвать. И успела.

Она поднимает на меня глаза, словно ждет отпущения грехов. Словно до сих пор не уверена, заслуживает ли его.

— Поэтому я отправила их на склад. Это было самое далекое место, какое пришло мне в голову. Я знала: если велю поехать всем, они могут испугаться. Но это гораздо лучше, чем если бы кто-нибудь действительно погиб.

Она сглатывает.

— Если бы они приехали сюда, ирландцы убили бы их. Если бы добрались до бара — произошло бы то же самое. Вместо этого я отправила всех по ложному следу.