Теперь я ненавижу здесь работать. Стоит переступить порог, как я во всех грязных, кошмарных подробностях вспоминаю случившееся той ночью.

— Как они? — тихо спрашиваю я Зою, не глядя ей в глаза.

Она точно знает, о ком я.

Я не видела Вадьку и своего племянника уже несколько недель. Даже месяцев. Не могу. Это чертовски больно, и, если честно, я чувствую себя последней сволочью.

Кто бросает мужа и ребенка своей погибшей сестры?

Я. Вот кто.

Но всякий раз, глядя на маленького Луку, я вижу глаза сестры, и это меня убивает. Вижу в Вадьке неприкрытую боль — точное отражение моей собственной.

— У Луки все отлично, — тихо отвечает Зоя. — Ему нравится играть со Стефаном.

— О-о. Замечательно.

Сестра Стефана, Аня, вышла замуж за одного из Копыловых.

— Стефан так хорошо с ним ладит. Если честно, они все замечательно к нему относятся.

К горлу подкатывает ком.

Знаю.

Именно это моя сестра Мария особенно любила в семье Копыловых, в которую косвенно вошла после замужества. Обретенная семья. Огромная семья, которая сразу окружила ее сына. То, чего ни одна из нас никогда не смогла бы ему дать.

— А Вадька?

Зоя на мгновение отводит взгляд и ничего не отвечает. Ненавижу, что порой отсутствие ответа — тоже ответ.

Сердце ноет, и глаза против воли наполняются слезами.

— Не знаю, что сказать о Вадьке, — тихо произносит Зоя с мучительным выражением на лице. Она прикусывает губу, словно уже сказала лишнее.

— Что? — Я наклоняюсь ближе. — О чем ты говоришь?

Прошло три месяца.

Вечность.

— Ну, он… после смерти Марии ему совсем плохо, вот и все. Он тяжело это воспринял.

А как иначе? Он влюбился в нее, когда они были еще совсем молодыми. Они поженились, купили дом, родили ребенка. И души друг в друге не чаяли. Были безумно влюблены. Я не верила в судьбу, пока эти двое не встретились.

В носу начинает щипать, горло саднит.

Я не могу думать об этом сейчас. Мне надо работать.

Я вполоборота отворачиваюсь, чтобы Зоя не видела моего лица, хотя хрипоту в голосе скрыть не удается.

— Да? И что он делает?

— Знаешь, он вроде как… — Зоя пожимает одним плечом. — В общем, отбился от рук, наверное, так это называется? Если бы он не был лучшим другом Рафаила…

Отбился от рук?

Что?

Живот сводит узлом.

— Он хотя бы заботится о Луке? — резко спрашиваю я.

Пульс слишком частый, а в ушах появляется странный звон.

Зоя вздрагивает.

— Да. Он сказал, что нанял няню или кого-то еще. А через несколько недель Лука идет в школу, так что…

Идет? Как я могла этого не знать?

Сердце болит. Мне нужно проведать их. Обязательно.

Я полностью отворачиваюсь от Зои, чтобы взять себя в руки.