Я положила ладонь над влажной тканью и закрыла глаза, изо всех сил сосредоточившись. Я мысленно представляла, как все тепло мира, все солнечное сияние собирается в маленький, послушный шарик у меня в ладони. Сначала я почувствовала, как ткань под рукой стала приятно нагреваться. Восторг и гордость волной хлынули на меня!Получается! Широкая, счастливая улыбка растянула мои губы. Я усилила подачу магии, желая поскорее закончить этот унизительный ритуал.
И тут внезапно прозвучал резкий, сухой хлопок. Пахнущий гарью. Я испуганно открыла глаза и увидела, как от моего белья пляшут тревожные желтые язычки пламени.
Я вскрикнула от ужаса и резко отодвинулась, как ошпаренная. В ту же секунду дверь в купель с силой распахнулась, и в проеме, заполнив его собой, возник обеспокоенный Карион.
— Мира! Ты в порядке? Что случилось?
Я почувствовала, как вся покраснела до корней волос. Мне было мучительно стыдно.Стыдно за свою неумелость, за этот пожар из ничего, за то, что я сожгла единственное белье, что у меня было, и теперь он это видит. Я молча сидела на краю, вцепившись пальцами в каменный край, и смотрела в пол, желая провалиться сквозь землю.
Карион медленно приблизился. Он не засмеялся, не вздохнул с раздражением. Он просто присел рядом на корточки, его высокая фигура вдруг стала меньше. Он посмотрел на черный, обгорелый след на камне, а затем перевел взгляд на меня. Его глаза были серьезными.
— Ты что-то подожгла? — тихо спросил он.
Я лишь кивнула, отчаянно сдерживая подступающие к горлу слезы. Предательская капля скатилась по носу и упала на колени.
— Что же? — спросил он еще осторожнее, будто имел дело с пугливым зверьком.
— Свое белье, — прошептала я, и голос дрогнул от унижения.
— Ого, — удивился Карион, и в его тоне не было ни капли насмешки. — А ты молодец.
Я подняла на него взгляд, полный недоверия и слез.
— Молодец? — неуверенно переспросила я, слыша, как захлебываюсь собственными рыданиями.
— Угу, — уверенно кивнул он. — Поджечь ткань мыслью, без заклинаний и жестов — это не так просто. Сила у тебя мощная, просто необученная. Ты хотела высушить мокрое белье?
— Да, — тяжело вздохнула я, чувствуя, как от его спокойных слов внутренний ураган понемногу начинает стихать, сменяясь горькой усталостью.
— Это ничего, — он мягко положил свою большую теплую руку мне на плечо на мгновение, и от этого прикосновения по телу разлилось странное успокоение. — Я схожу тебе за новым. Иди пока в комнату и отдохни.
Я просто кивнула, всхлипнув в последний раз.Я сама не понимала, что меня так сильно расстроило. Может, то, что я безумно испугалась собственной же магии, этой дикой, неподконтрольной силы внутри меня. А может, горькая обида на то, что я снова не справилась, что я полностью завишу от Кариона в таких простых, бытовых вещах. И неважно, лжет он мне или нет, — эта зависимость делала меня такой уязвимой.