— А пока… я и сам не знаю, что будет лучше. Любое слово, любое действие может всё только усугубить. — Он снова посмотрел на меня, и в его взгляде на миг мелькнула тень прежней, железной выдержки стражника. — Я буду ждать собрания. И приму всё, что решит совет. Другого выхода у меня нет.
Потом его взгляд смягчился.
— Но я рад… искренне рад, что ты тоже будешь там, — он произнес это с такой хрупкой, обнаженной надеждой, что у меня в горле встал тугой, болезненный ком. — Знать, что в зале будет хоть один человек, который не смотрит на меня как на монстра… это придаёт сил. Спасибо, что пришёл.
В его словах не было ни надрыва, ни жалобы. Только принятие и тихая, безмолвная благодарность. Я понял. Никакие мои действия сейчас не изменят ход событий. Единственное, что я мог сделать — это быть рядом. Быть тем якорем, который не даст ему полностью разбиться о скалы его собственного страха.
— Я буду там, — пообещал я, и мой голос наконец обрёл твёрдость. — И что бы ни случилось, ты не останешься один.
Он кивнул, и на мгновение его горькая улыбка стала чуть менее напряжённой, чуть более живой. Мы сидели в молчании ещё несколько минут — неловком, тяжелом, но уже не таком беспросветном. Мы были двумя островками в чужом, неумолимом и непредсказуемом море, и этого простого осознания присутствия друг друга, этой хрупкой связи, было достаточно.
Пока что было достаточно.
Затем я ушёл. Вернулся в свою комнату. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая стены в золото и багрянец. Тишина здесь была иной — наполненной ожиданием. Я ждал Миру и Кариона. Надеялся, что они заглянут перед отъездом. Мне нужно было их видеть. Мне нужно было знать, что в этом новом, странном мире у меня всё ещё есть своё место.
Глава 43 Неизвестность * * *
Мира
Мой взгляд скользил по знакомым очертаниям спальни, выхватывая из предрассветного полумрака каждую деталь, к которой прикоснулась наша с Карионом жизнь. Мягкий свет, пробивавшийся сквозь тяжёлые шторы, ложился на спинку кровати, где мы занимались любовью, на разбросанные по туалетному столику флаконы с эссенциями, на книгу, оставленную раскрытой на стуле… Здесь пахло нами — смесью ночной прохлады, магии, его кожи и ароматических масел. Уголки губ сами собой дрогнули в лёгкой, почти болезненной улыбке.
А ведь я уже привыкла ко всему этому. Привыкла к нашему убежищу, к этим стенам, что хранят наши шёпоты и смех. Надолго ли мы покидаем нашу уютную спальню? Надолго ли эта комната останется просто воспоминанием?
Моя тоска, казалось, достигла Кариона сквозь пространство комнаты. Он оторвался от созерцания Двора Неба в окне и задумчиво посмотрел на меня. Его взгляд, обычно такой острый и пронзительный, сейчас был мягким, понимающим.