— Ты права. Просто… — он вздохнул, и улыбка снова исчезла, уступив место тени. — Я вижу, как он на тебя смотрит. Скажи мне честно… он тебе нравится?
Его вопрос застал меня врасплох.
— Ты думаешь, я испытываю к нему влечение? — удивилась я, отодвинувшись чуть назад, чтобы лучше видеть его лицо.
Карион стал серьезным, его взгляд был прямым, честным и невыносимо уязвимым.
— Я не знаю. Не могу знать твоих мыслей. Но если он тебе понравится… если ты от этого будешь счастлива… — он с трудом выговорил следующее, и каждое слово давалось ему с болью, — я не могу тебе мешать. Мой долг истинной пары — оберегать тебя. И делать счастливой. Даже если это счастье… не со мной.
Его слова пронзили меня острее и болезненнее любого клинка. В них была такая готовая к самопожертвованию, безусловная и безрассудная любовь, что у меня внутри всё сжалось, а в горле встал предательский ком. Я взяла его лицо в свои ладони, заставив посмотреть прямо на себя, в самые глубины моих глаз.
— Ты — моя любовь, Карион. Моя единственная. Я не смотрю на других мужчин. Я не могу смотреть. И не буду. Твоё счастье — это и есть моё счастье. Мы — одно целое. Понимаешь?
Он всё ещё был напряжен, но кивнул, и в его тёмных-тёмных глазах наконец проступило и разлилось огромное, бездонное облегчение, смывая остатки ревнивой муки. Затем, не говоря больше ни слова, он резко встал, одним плавным, сильным движением подхватил меня на руки и, прижав к своей груди, шагнул в тёплые, ароматные воды купели.
Вода обрушилась на нас шумными, бурлящими волнами, смывая последние следы напряжения, гнева и глупых сомнений. Мы сплелись в новом, ещё более страстном и всепоглощающем поцелуе, в котором было всё — и твёрдое обещание, и полное прощение, и та неразрывная, древняя связь, что была в тысячу раз сильнее любой ревности, любых слов и любых чужих взглядов.
Глава 54 Важные новости
***Карион
Я лежал на спине, вглядываясь в привычные очертания потолка нашей спальни, но видел не хрустальные своды, а наглую ухмылку русала. В груди клокотала та же чёрная, едкая ярость, что и прошлой ночью. Она не утихла, не растворилась во сне — она лишь дремала, подгоняемая адскими снами, и теперь просыпалась вместе со мной, требуя продолжения. Интересно, где опять демон, надеюсь у него получилось что-то вчера с Селеной, и будет одной головной болью меньше.
Я повернул голову. И буря внутри мгновенно стихла, рядом, уткнувшись носом в моё плечо, спала Мира. Её дыхание было ровным, губы чуть тронуты лёгкой улыбкой, будто ей снилось что-то безмятежное, далёкое от пьяных скандалов и ревности, отравляющей мою душу. Вид её беззащитного, абсолютного доверия — как она прильнула ко мне, даже во сне, — стал бальзамом на рану. Островком тишины в оглушительном грохоте моих мыслей.