— Но я не вижу тебя, — прошептал я, не веря в происходящее.
— Ты и не должен. Ты слышишь мой голос, потому что мы связаны кровью. Навсегда.
— Мама… . — мой голос дрогнул, в нем была вся боль пятисот лет одиночества. —Помоги. Помоги спасти ведьму, которую я привел. Я не могу… я не могу ее потерять.
— Не мне это решать, сынок. Сила Источника не подвластна никому. Я лишь могу задержать твою душу в теле, пока не решится ее судьба. Я лишь даю ей шанс спасти тебя, если Источник посчитает ее достойной.
— Когда я увидел, как она умирает… во мне будто что-то сломалось, мама. Что-то важное.
— Так и должно быть. Вы связаны. Просто будь рядом с ней. Всегда.
Тишина стала гуще, ее присутствие начало таять.
— Мама? Мама⁈ — я повторял отчаянно, пытаясь удержать ее, хотя бы эхо.
Ответа не последовало. Лишь тихий, уходящий шепот, похожий на дуновение ветра:
— Я люблю тебя, сынок.
Я сжался в комок в этой бесплотной тьме и прошептал в пустоту, зная, что она все еще слышит:
— И я тебя люблю, мама…
И тьма, больше не несущая утешения, накрыла меня с головой, оставив в полной, беззвучной пустоте. В ожидании приговора.
Глава 19 Древний Источник
— Просыпайся, дитя.
Тихий голос коснулся моего сознания, просочившись сквозь пелену тьмы. Он звучал как колыбельная, но в то же время — как зов, от которого сжималось сердце. Не зов утешения, а зов долга, от которого не убежать.
— Зачем ты пришла ко мне?…
— Я никуда не приходила… — прошептала я в ответ, и голос прозвучал глухо, будто из глубины колодца. Этот мир принес мне только боль и страх. Я устала чувствовать. Устала существовать. Оставьте меня в покое.
— Чего ты хочешь, дитя? — настаивал голос, и в его мягкости сквозила неумолимая сила.
— Ничего… Меня больше нет. — Я попыталась погрузиться в безмолвную тьму, сжаться в комок небытия.
Но что-то не пускало. Какая-то неведомая сила, словно тонкие, невидимые щупальца света, впивалась в самое нутро, выворачивая душу наизнанку. Она тянула наружу каждую мысль, каждую рану, каждую слезу, что я так тщательно прятала.
— Говори, дитя… — приказал голос, и его звучание стало тверже, безжалостнее.
Боль. Страх. Воспоминания.
Они нахлынули, как бурная река, сметая все на своем пути.
Таверна. Леама. Ее теплая, живая улыбка…
Ищейки. Их холодные, бездушные глаза. Когти, сверкающие в темноте.
Тасио… его любовь и его смерть. Дорок и его предательство, пронзившее сердце острее любого клинка.
Терас и его добрая улыбка.
Лес. Карион. Его хмурый взгляд, в котором таилась целая буря.
Ведьма Миада и её безумная улыбка… Леама, падающая замертво.