Спустя какое-то время, а может, целую вечность, я вылетел на знакомую поляну, от вида которой у меня перехватило дыхание. Древний Источник. Он сверкал, отражая свет луны. Серебристые ивы, словно скорбящие духи, склонились над водой, их длинные ветви почти касались поверхности, покрытой легкой, магической дымкой. Все здесь дышало силой, древней и безразличной к нашим малым жизням.
Я ступил к самой кромке воды, и аккуратно положил Ведьму на мягкую траву. Пальцы дрожали, расстегивая пряжку на штанах. Кожаный ремень со звоном упал на камни, за ним — рубаха, впитавшая пот, пыль и кровь нашего отчаянного пути.
Перед тем как раздеть её, я замер. Здесь, на пороге этой магии, даже воздух дрожал от напряжения, и касаться ее казалось немысленным.
И вдруг — ее грудь резко вздымается. Прерывистый, хриплый, предсмертный вдох.
— Нет времени, — прошипел я сам себе. — Никаких сомнений.
Я сорвал с нее одежду, пальцы скользнули по влажной от испарины и холодной, как лед, коже. Но под тонкими веками метались зрачки. Она еще боролась.
— Не смей умирать… — прошептал я, поднимая ее на руки, чувствуя, как ее жизнь висит на волоске.
Я вступил в воду — и источник вздрогнул.
Поверхность озера содрогнулась, как живая. Круги расходились от наших ног не тихие и плавные, а яростные, будто вода вскипала изнутри от нашего вторжения. Холод обжигал кожу, как тысяча лезвий, но уже через мгновение сменялся странным, проникающим в кости теплом — будто в вены вливали жидкий огонь самой магии.
Я шел глубже. Вода поднималась до пояса, до груди… Каждый шаг давался все тяжелее, будто дно тянуло меня в свои объятия, не желая отпускать.
— Прошу… — мое дыхание смешалось с шепотом источника, с его древним, незнакомым голосом. — Спаси ее.
Я погрузил ее полностью. Ее волосы расплылись темным дымом, лицо мерцало сквозь толщу воды, бледное и беззащитное.
И тут началось необъяснимое…
Ноги будто обвили невидимые щупальца и потянули вниз. Я пытался держать ее, но пальцы онемели, отказывались слушаться. Вода, тяжелая и насыщенная магией, хлынула в рот, в легкие, но вместо боли и паники пришла странная, пьянящая легкость. Магия опьяняла, кружила голову, вымывая из меня последние силы.
Я тонул.
Темнота сгущалась, но страха не было. Только тихая, всепоглощающая усталость.
Последнее, что я почувствовал — как неведомая сила тянет меня на дно.
Тепло.
Тишина.
И абсолютная, беспросветная тьма.
А затем… знакомый голос, от которого сжалось мое сердце:
— Здравствуй, сынок.
— Мама? — растерянно, по-детски прошептал я в темноту.— Это ты?
— Да. Моя душа теперь часть этого Источника. Я почувствовала тебя, как только ты вошел в воду, и потянулась навстречу.