Дверь в нашу комнату закрылась за нами с тихим щелчком, наглухо отсекая все звуки коридора. Воздух внутри был прохладным, спокойным и знакомым, пахнущим нами обоими — ароматом ванильного масла, его кожей, нашей общей магией. Но напряжение, исходящее от Кариона, было почти осязаемым, тяжёлым облаком. Он стоял посреди комнаты, сжав кулаки, его спина была прямой, как струна, а взгляд устремлён в пустоту перед собой, будто он всё ещё видел там наглую, самодовольную ухмылку того русала.
Я не стала ждать, пока гнев внутри него закипит с новой, разрушительной силой. Сделав один твёрдый шаг, я прижалась к его спине, обвила руками его талию, чувствуя под ладонями жёсткие мышцы. Затем, собрав всю силу, я резко развернула его к себе и, встав на цыпочки, притянулась к его губам своим страстным, безрассудным, отчаянным поцелуем.
Он сначала напрягся, застыл от неожиданности, его губы остались неподвижными под моими. Но затем — ответил. Сначала неуверенно, почти робко, а потом с той самой дикой, животной, первобытной страстью, что всегда таилась в нём где-то в самой глубине и ждала своего часа. Его руки обхватили мою спину, прижимая к себе так сильно, что у меня перехватило дыхание, а в ушах зазвенело от нахлынувшей волны чувств.
Когда мы наконец разъединились, чтобы хоть глотнуть воздуха, я, вся пылая от жара и нехватки кислорода, прошептала, глядя ему прямо в глаза:
— Пойдем в купель.
Я повела его за руку, не отпуская этого пронзительного взгляда. Остановившись у самой зеркальной глади воды, я медленно, намеренно чувственно начала раздеваться. Каждый взгляд через плечо, каждый жест сброса одежды — все это я предназначала только ему. Я видела, как темнеют его глаза, становясь почти чёрными, как учащается его дыхание, как напрягаются мышцы на его шее.
Он наблюдал за мной, не шелохнувшись, и на его губах появилась знакомая, хищная ухмылка, но в ней уже не было гнева — только голод и признание.
— Хитрый маленький воин, — его голос прозвучал низко, хрипло и обжигающе. — Ты хочешь отвлечь меня от гнева на того хвостатого ублюдка. Я разгадал твою стратегию. Она проста, как удар мечом. И чертовски эффективна.
Я рассмеялась, тихо и победно, подошла к нему вплотную и, мягко, но очень настойчиво, усадила его на низкий, мягкий диванчик у самого края купели.
— Зачем тебе о нём думать, — прошептала я, склоняясь над ним так, что мои распущенные волосы шёлковой завесой коснулись его щек и плеч, — если рядом я? И я сейчас — полностью твоя. Каждая моя мысль, каждый вздох.
Карион одобрительно, почти благодарно хмыкнул, и наконец-то настоящая, не вымученная и не злая улыбка тронула его строгие губы, смягчив резкие черты лица.