Сбоку от нас демон-кот широко, по-кошачьи зевнул и хмыкнул. Я ухмыльнулась и, глядя на него, спросила:
— А коту полагается зарплата?
Карион скривил лицо.
— Хрен ему, а не зарплата. Пусть мышей ловит.
Кот тут же яростно зашипел в его сторону, а я не сдержала звонкий, радостный смех.
Мы закончили завтрак. Карион сказал, что уходит по своим делам — ему нужно к Мираму, чтобы заплатить за дом, и еще в пару мест. Я же осталась сидеть у стола, глядя на потрескивающие поленья в камине и размышляя о том, как провести этот день. Наконец я обернулась к коту, свернувшемуся в кресле.
— Пойдешь со мной гулять по двору? Если честно, одной мне немного… неуютно.
Кот лениво, но вполне определенно кивнул.
Хорошо. Значит, бродить в одиночестве не придется.
Укутавшись в новый плащ, я оглянулась на демона-кота. Он, словно тень, грациозно спрыгнул на пол и вплотную подошел ко мне. Мы вышли из дома, и свежий горный воздух, напоенный ароматом хвои и диких папоротников, наполнил мои легкие, словно живительный эликсир.
— Ну что, котик, наверное, так лучше называть тебя при всех, пошли, — тихо прошептала я, погружаясь в пеструю суету Двора Неба.
Улицы, казалось, пестрели всеми цветами радуги. Эльфы в своих изысканных, струящихся нарядах были похожи на ожившие драгоценности. Одни несли плетеные корзинки, доверху наполненные диковинными фруктами и овощами, источающими сладкий душистый аромат. Другие, собравшись в небольшие группы, о чем-то оживленно беседовали, их мелодичные голоса сливались в приятный, ни на что не похожий гул. Я старалась не глазеть, но их разнообразие было завораживающим: оттенки кожи плавно перетекали от светлого, почти фарфорового бежевого, до теплого орехового и глубокого, словно полированное дерево, темно-коричневого.
Мы прошли чуть дальше, и я заметила, как преобразился Двор за ночь. Повсюду — на резных балконах домов, на отвесных скалах, на ветвях древних деревьев — развешивали гирлянды из шелковых лент всех цветов и оттенков, переплетая их с живыми цветами, чьи нежные лепестки трепетали на ветру. Это было зрелище невероятной, воздушной красоты. Чуть поодаль, у самого подножия скалы, в которой был вырублен уютный домик, восседали эльфы с мольбертами. Их кисти, легкие и точные, переносили на холст всю мощь и величие горных пиков, окутанных дымчатыми облаками. Я украдкой наблюдала за их работой, замирая от восторга. А на соседней улице весело играли дети, перебрасывая друг другу яркий, расшитый камешками мешочек. Их звонкий, беззаботный смех согревал душу, отгоняя прочь тени прошлой ночи.