— Я? — прозвучал удивленный, насмешливый голос.— Ничего. Это полностью твоя заслуга, Ищейка. А теперь — наслаждайся зрелищем.
Я не успел ответить. С новым рыком Мира бросилась в атаку. Ее кулаки обрушивались на меня без разбора — плечо, щека, солнечное сплетение. Каждый удар был заряжен нечеловеческой, слепой яростью. Я не мог отвечать ей тем же, мог только защищаться, прикрываясь предплечьями, отступая под градом ее атак. Некоторые удары я пропускал, чувствуя, как на теле зацветают болезненные синяки.
— Демон! — закричал я уже вслух, отскакивая от очередного удара. — Прекрати подпитывать её! Она себе кости сломает!
Мира на секунду замерла, с недоумением взглянув на свои сжатые кулаки, будто впервые видя их. Но, убедившись, что с ними все в порядке, с новым визгом ярости возобновила атаку, вкладывая в каждый удар всю накопившуюся злость.
Она не остановится. Пока не… пока не случится непоправимое.
И тогда я принял отчаянное решение. Я опустил руки и перестал защищаться, подставив себя под её удары.
Она с недоверием замерла, занесла кулак и, целясь мне в плечо, обрушила его со всего размаха.
Хруст.
Это был первый звук. Резкий, сухой, кошмарный.
За ним пришла боль. Острая, ослепляющая, выворачивающая все внутри. Плечо вышло из сустава, безвольно повиснув.
Я зашипел, скривившись, и открыл глаза, глядя прямо на нее.
Она тяжело дышала, но в ее глазах читался шок. Она явно тоже услышала этот ужасный хруст и смотрела то на мое неестественно вывернутое плечо, то на свои руки, словно ища разгадку произошедшего.
— Карион?.. — прошептала она, и ее голос снова стал ее собственным — слабым, испуганным.
Я криво улыбнулся, сквозь боль ощущая волну облегчения. Красный свет в ее глазах погас, сменившись привычной синевой.
— Карион, прости… — ее голос дрожал, да и всё её тело била мелкая дрожь.
— Все хорошо, Мира. Идём домой.
— Но твоё плечо? — она покачала головой, не сходя с места.
— Плечо? — я уже почти забыл о пульсирующей агонии, настолько был рад ее возвращению. Стиснув зубы, я здоровой рукой ухватился за запястье поврежденной и резко, с противным щелчком, вправил его на место. Боль сменилась тупой, ноющей пульсацией.Надо будет выпить эликсир. Она меня знатно отделала.
— Мира, ты можешь мне объяснить, что это было? — спросил я, стараясь говорить как можно мягче.
Она скривила свой носик и потупила взгляд в пол.
— Я не знаю, как объяснить…
— Давай как можешь, — не сдержал я легкого раздражения.
— Зачем ты стоял с Ленорой на мосту? — она снова повысила голос, вздернув подбородок.
— Что? Я просто шел к тебе, а она встала у меня на пути!