Вокруг — темная дымка, и ощущение, что я не одна. Тело наполнено тяжестью, будто меня вдавили в матрас.
— Здравствуй, ведьма…
Голос прозвучал внезапно, словно вырвался из самой глубины ночи, из той непроглядной тьмы, где таятся кошмары. Он обволок меня, проник под кожу, заставил содрогнуться. По спине побежали ледяные мурашки, будто тысячи крошечных игл впивались в тело, сковывая дыхание.
— Дорок? — мой собственный голос дрожал, предательски выдавая страх.
— Да, моя ведьма.
— Я НЕ ТВОЯ! — вырвалось у меня с яростью, от которой сжались кулаки. — Ты убил Леаму! Ты даже не сопротивлялся магии Миады! Ты просто… позволил этому случиться!
Дорок лишь ухмыльнулся в ответ. Медленно, словно хищник, играющий с добычей, он склонил голову то в одну, то в другую сторону, будто выбирал, с какой стороны вонзить клыки. Его глаза — холодные, бездонные — сверкали безумием.
— А ты быстро переключилась… — он протянул слова, наслаждаясь моим ужасом. — Думаешь, Карион спасет тебя от меня? — Внезапно его смех разорвал тишину — дикий, безумный, от которого кровь стыла в жилах. — Тогда ты просто глупая, слабая девчонка! Я заберу тебя силой!
— НЕТ! — я закричала, отчаяние сжимало горло, голос сорвался на визг.
Но Дорок уже шагнул ко мне, его тень поглотила всё вокруг. Он ухмылялся, и в этой улыбке не было ничего хорошего — только жажда, только обещание боли.
— Тогда я убью тебя…
Его рука потянулась ко мне, пальцы сжались в кулак, и мир вокруг начал рушиться.
— МИРА! Очнись! Мира!
Голос Кариона пробился сквозь кошмар, как луч света сквозь черную воду. Я резко рванулась вверх, сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из груди. Дыхание сбилось, в ушах звенело, а перед глазами еще стоял образ Дорока — его улыбка, его глаза…
— Мира, всё хорошо, я рядом!
Теплые руки схватили меня за плечи, резко развернули к себе. Карион. Его лицо было близко, в глазах — тревога.
— Я здесь. Это был сон…
Я сделала пару глубоких вдохов, пытаясь заглушить дрожь, пробирающую до самых костей. Воздух обжигал легкие, но хотя бы напоминал —я здесь, я жива . Медленно, будто боясь, что он рассыплется в прах, я подняла дрожащую руку и коснулась его лица.
Пальцы скользнули по щеке, по грубоватой щетине на подбородке, впитывая тепло, твердость, реальность.Настоящий. Не призрак, не сон.
— Мне снился Дорок… — прошептала я, и голос звучал чужим, разбитым.
Карион замер. Потом его руки медленно опустились, пальцы сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели. В его молчании бушевала буря — я чувствовала ее каждой клеткой.
— Он хотел убить меня…