Ткань платья мягко соскользнула с моих плеч. Он аккуратно сложил её и разложил на столике.
— Ваша рука, госпожа…
Я положила ладонь в его тёплую, уверенную руку, и он помог мне шагнуть в воду. Тепло обволокло тело, но не могло прогнать внутренний холод.
— Он сказал… что я торгую людьми, — прошептала я, опускаясь на ступеньку и откидывая голову назад. — Что одурманиваю их.
Раздался тихий всплеск. Тасио опустился на колени рядом с купелью, его лицо было искажено подавленной яростью.
— Он слепой дурак, — прошипел он, и в его глазах горел огонь, которого я никогда раньше не видела. — Он не понимает, что вы даёте им! Вы не торгуете — вы спасаете. Тех, кто заблудился. Кого выдернули из их серого, безрадостного мира и дали шанс. Здесь все нашли своё призвание, а не просто работу. Здесь девушки, которых использовали и бросали, стали хозяйками своих судеб. Они не рабыни — они те, кто наконец-то смог поднять голову!
Он схватил кувшин с ароматным мылом, его руки слегка дрожали от гнева.
— Каждый вечер, когда я разговариваю с ними, я вижу благодарность в их глазах. Не страх, не покорность — благодарность. За то, что вы приняли их, когда весь мир от них отвернулся. Вы не ведьма, госпожа. Вы наше спасение.
Его слова, такие горячие и искренние, стали бальзамом на мою израненную душу. Слёзы подступили к глазам, но на этот раз — от облегчения.
— Спасибо, Тасио, — прошептала я. — Я… мне нужно было это услышать.
— Это правда, — он выдохнул, и гнев в нём постепенно сменился всё той же преданной нежностью. — А теперь закройте глаза, госпожа. Позвольте мне хоть немного снять эту тяжесть.
Я послушалась. Его пальцы, смоченные в душистой пене, погрузились в мои волосы. Он начал медленный, ритмичный массаж головы, сильными, но удивительно точными движениями разминая виски, затылок, линию шеи. Затем его руки спустились ниже, к плечам, находили зажатые, каменные узлы усталости и терпеливо разминали их, снимая слой за слоем физическое воплощение моих тревог.
Я не сдержала тихого, блаженного стона.
— Ммм… это божественно…
— Просто расслабьтесь, госпожа, — его голос прозвучал прямо у уха, тёплый и успокаивающий. — И ни о чём не думайте. Вы в безопасности. Здесь ваш дом и мы вас любим, я люблю вас…
Его руки ещё какое-то время работали, переходя от плеч к предплечьям, затем он мягко попросил меня приподнять ногу. Его сильные, умелые пальцы принялись разминать икру, ступню, каждый палец, выгоняя прочь остатки напряжения, заставляя меня полностью растаять в тёплой воде.
Наконец, когда моё тело стало тяжёлым и расслабленным, а мысли перестали метаться, он мягко коснулся моего плеча.