Торн ухмыльнулся, поймав взгляд Кариона, и продолжил, и теперь в его голосе появились низкие, почти чувственные нотки.
— И тогда она впилась в меня взглядом. И я почувствовал, как в меня хлынул поток древней силы. Он заполнил каждую клеточку. Она изучала меня, не давая опомниться или пошевелиться. На какое-то время я просто выпал из реальности, наслаждаясь этим бурлящим потоком внутри. Её сила была… как ураган, который сметает всё на своем пути.
В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то голодное, почти благоговейное. Он наслаждался этим. Не как близостью, а как силой. Он пил её. От этой мысли стало не по себе.
— Затем она непринужденно встала с моих колен, скрестила руки, выгнув одну бровь, и сказала: «Я не собираюсь спать с демоном».
— На что я ответил: «Что, я пока не предлагал», — Торн пожал плечами, изображая невинность. — Она лишь ухмыльнулась.
Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Мои мысли путались. Она использовала физический контакт как канал? Как проводник для своей магии? Чтобы что — изучить его сущность? Узнать, с чем имеет дело? Это было безжалостно, расчётливо и… невероятно мощно.
А вот Карион словно сиял изнутри. Он отмечал для себя каждую деталь и, кивнув, произнес с одобрением:
— Прекрасно. То, что нужно.
— Что нужно? — непонимающе, почти обиженно вырвалось у меня. Почему Кариона так радует этот странный рассказ? Он вроде не на стороне Торна в его делах. Или дело не в них? Вопросы крутились в моей голове, не давая сосредоточиться, вызывая глухое раздражение.
Карион взял меня за руку и сжал в успокаивающем жесте, но его глаза были серьезны.
— Это значит, дорогая, что демон в будущем может найти другую ведьму для… подпитки своей телесной сущности. Без необходимости прибегать к более тёмным или рискованным методам. Стабильный, контролируемый источник могучей силы.
— Что? — только и вырвалось у меня. Мысль о том, что Торн будет использовать Селену — или любую другую — как источник питания, казалась отвратительной и бесчеловечной. Хотя он и не человек…
Торн спокойно улыбнулся мне и, склонив голову, тихо, почти ласково произнес:
— Мира. Возможно, вам с ищейкой когда-нибудь захочется обзавестись ребёночком. Не думаю, что соседство со мной в моей обычной, ненасытной форме будет для этого благотворно. Нужна… стабильность.
— Ребёночка… — тихо, как эхо, повторила я, чувствуя, как кровь отливает от лица, а затем приливает обратно, заливая щеки жаром. Я ещё не думала об этом. Совсем. Мы едва научились быть просто вдвоём. Одна за другой эти фразы вводили меня в ступор, сбивали с толку. Мы только успели сменить один Двор на другой, как в жизни все стало резко усложняться, обрастать какими-то долгосрочными, пугающими планами.