Спустя несколько секунд из сияния показался высокий эльф в золотых доспехах, с короной на голове. А за ним — отряд воинов с золотыми луками в руках, одетых в лёгкие, но явно прочные доспехи. Один за другим они переступали через портал, занимая позиции на поле боя.
Сайлас, — промелькнуло в моей голове. — Он всё-таки пришел.
И тут взгляд Сайласа метнулся ко мне.
Я словно смотрел в отражение зеркала — искаженное, пугающее, но невероятно похожее. Те же черты лица, тот же разрез глаз, та же линия скул и белые волосы ниже плеч. Он был копией меня. Или, точнее, я был его копией — той, о существовании которой даже не подозревал.
Наш зрительный контакт длился всего мгновение, но в это мгновение вместилась целая вечность вопросов, на которые сейчас не было ответов.
Оглушительный треск с другой стороны заставил меня вздрогнуть.
Пространство снова подёрнулось дымкой — и прямо на поле боя, недалеко от меня, материализовалась Она.
Моя матушка.
Инела стояла посреди хаоса, в своём неизменном одеянии, с короной на голове, и смотрела на меня разъярённым взглядом, способным испепелить на месте.
— Вот дерьмо рыбье, — выдохнул я.
Инела подняла руку, указала на меня пальцем и, усилив голос магией, произнесла:
— Немедленно возвращайся домой, Маркус! Мы не принимаем участие в войнах!
Воины Двора Огня и Земли, уже готовые к атаке, слегка опешили и остановились, переводя взгляды с меня на Инелу и обратно. Даже игниссары замерли, выпуская пар из ноздрей.
А Сайлас тем временем приближался к нам, и в его взгляде, метавшемся от меня к моей матери, читалось такое недоумение, что я почти рассмеялся. Почти.
— Соображайте быстрее, родственнички! — прогремел голос Лурдана над нами, перекрывая шум битвы. — У нас тут война, между прочим!
Мама приближалась медленно, с достоинством правительницы, которой нет дела до чужой войны. Сначала она осмотрела воинов Двора Огня, затем — Двора Земли. Её взгляд скользнул по Сайласу, задержался на мне — и тут в небе послышался рёв тварей Миады.
Она резко подняла голову вверх и ахнула. Похоже, она никогда не встречалась с такими созданиями, и они произвели на неё сильное впечатление. В её глазах мелькнуло что-то — не страх, скорее изумление.
— Это творение Миады? — спросила она суровым голосом, в котором прорезались командирские нотки.
— Да, — коротко ответил я. — И их много.
Сайлас подошёл ближе. Он поймал взгляд мамы и одними губами, беззвучно, но так, чтобы я видел, произнёс, глядя ей прямо в глаза:
— Это мой сын?
Мама скривила лицо и показательно отвернулась от него. Затем схватила меня за руку — и резко отшатнулась, будто обожглась. На её лице появился неподдельный ужас.