Сколько же тварей успела создать Миада? Их тут целые полчища. Легионы. Армия, способная захлестнуть весь этот мир.
Я начал карабкаться прямо по стене в облике демона, цепляясь когтями за камни, надеясь застать врасплох Миаду. С каждым метром тьма вокруг становилась гуще, почти осязаемой.
Рёв Кариона снова заставил землю содрогнуться. Даже гора завибрировала, и мелкие камни посыпались вниз.
Чёрт тебя дери, Карион! Скинешь так меня! Спокойнее нельзя?
Я уже почти добрался до верха. За мной прямо по пятам начал карабкаться ищейка. Я оглянулся вниз — Алиана сдерживала тварей, раскидывая их огнём во все стороны. Но похоже, сила её была уже на исходе. Пламя становилось слабее, вспышки — короче. Да и Терас выглядел не таким бодрым, каким был в начале битвы.
Я перевел взгляд наверх. До входа в пещеру оставалось несколько метров.
— Торн! — мысленный голос Селены прозвучал тревожно. — Будь осторожен. Она может почувствовать тебя.
— Знаю, — ответил я. — Но выбора нет.
***Мира
Звуки битвы становились всё громче. Каждый удар, каждый крик, каждый предсмертный хрип отдавался в груди дрожью. Сердце замирало при каждом шаге, но я заставляла себя двигаться. Дорок осторожно продвигался вперед, вслушиваясь в каждый шорох, готовый в любой момент защитить меня.
Я резко остановилась, развернув его к себе.
— Дорок, послушай. Я должна убить Миаду.
— Ведьма, ты слишком слаба сейчас, — ответил он приглушенно, и в его голосе слышалась знакомая ворчливость, от которой у меня защипало глаза.
Я улыбнулась. Воспоминания нахлынули неожиданно — тёплые, почти забытые. Эти слова он твердил постоянно, когда мы только встретились. Тогда я злилась. Сейчас — хотелось обнять его.
— Дорок. — Я вложила в его имя всю свою силу, всю свою веру. — Я не слабая ведьма. И сейчас пришло время это доказать.
Он ещё с минуту внимательно смотрел на меня. В его глазах метались тени — сомнение, страх, надежда. Затем он кивнул, и мы продолжили идти.
Мы шагнули навстречу битвы, я на мгновение ослепла. Солнечный свет, пробившийся сквозь тучи, ударил в глаза, заставив зажмуриться. Но я быстро взяла себя в руки, проморгалась, вглядываясь в происходящее.
Миада не сразу заметила нас. Она стояла на выступе скалы, внимательно наблюдая за битвой. Рядом с ней — эльфийка, которая судорожно сжимала медальон на груди, и широкоплечий мужчина с пустыми, невидящими глазами. Сильвия и Натаниэль.
Я сразу поняла, кто они. Та, что предала своих. И тот, кого превратили в марионетку.
Но затем Натаниэль резко обернулся — словно почуял что-то. А за ним и Миада.