— Книга должна вернуться в источник. Вместе с Миадой.
— Я… — я запнулась, понимая, что обещаю то, в чём не уверена. — Я верну её…
— Вернёшь. Иначе наш договор с тобой будет разрушен. Ты обязана мне, дитя.
— А как мне вернуться?
— Не спеши. Для начала послушай меня. — Голос снова стал мягче, вернув интонации матери Кариона. — Ты должна знать, что Карион — особенный. Он рождён от союза Первой ведьмы и Высшего демона.
Я догадывалась. Все эти странности, тьма внутри него, его сила… Но сейчас, услышав подтверждение, я почувствовала, как сердце сжимается от боли за него. Я молчала, не решаясь перебивать.
Голос продолжил.
— Когда я странствовала по миру людей, то наткнулась на одного притягательного мужчину. Я тогда не знала, кто он, хоть и чувствовала, какая сильная магия внутри него. Он восхвалял меня, предлагал остаться в мире людей, говорил, что обладает большой силой. Наше общение продолжалось до тех пор, пока я не узнала правду: этот мужчина — демон. Он — само порождение хаоса, тот, кто питается болью и страданиями других. Ему наскучили тысячелетия одиночества, и нужна была рядом женщина по силе равная ему. Я испугалась и хотела вернуться в Амираниум, но он… он взял меня силой. Сковал тёмной магией, овладел мной.
Меня затрясло. Я представила эту картину — мать Кариона, впервые познавшую страх, беспомощную перед чудовищной силой.
— Я поняла, что жду ребёнка от него. И тогда я смогла сбежать. Уже в этом мире, будучи беременной от демона, я сблизилась с Борном, ищейкой. Он принял меня вместе с ребёнком и воспитывал его как своего. Но судьба была жестока со мной. Борн встретил истинную пару… и отказался от меня. — Голос дрогнул. — Я не выдержала такого удара и ушла в Источник.
— Но, Элинарель… — я не могла сдержать возмущения. — Ты оставила Кариона совсем маленьким? Сколько ему было?
— Ему было десять. — Она замолчала, и в этой тишине чувствовалась вековая боль. — Я знаю, как поступила, и расплачиваюсь за это вечной болью. Но вернёмся к главному. Ты должна понимать: Карион — ребёнок, зачатый не в любви. Он плод боли и страдания. Тьма внутри него всегда будет пытаться одержать верх, и только ты способна уравновесить его.
— Карион не такой! — вырвалось у меня с полной уверенностью. — Он заботливый, добрый. Он любит меня и полюбит нашу дочь.
— Да. — Голос Элинарель звучал печально. — Но если ты когда-нибудь откажешься от него, он принесёт только смерть этому миру.
Казалось, температура воды упала. Холод пробрал до костей, но я не дрогнула. Я знала Кариона. Знала его доброе сердце, его взгляд, его улыбку. Знала, как он смотрит на меня, как говорит о будущем, как прижимается ко мне во сне, шепча что-то нежное.