Он не дернулся, не сжал кулак. Только пальцы на колене чуть дрогнули, как тогда, на кухне, когда я впервые назвала его по имени.

— Ты требуешь, чтобы совет принял это как норму, — он говорил ровно, не спрашивая.

— Я требую, чтобы никто в этом доме не смел говорить, что я делю с тобой постель, пока я сама этого не выберу. Это не торг. Это моя цена.

Я положила ладонь на лист, чтобы он видел чернила на моих пальцах и не думал, что я отступлюсь. На моем запястье под рукавом теплела руна клятвы, ровно, без ожога.

Вельт посмотрел на мою руку. Потом на мое лицо.

— Без тебя совет не проголосует за мой отказ от прежнего решения, — тихо сказал он.

— Тогда уговори их сам. Ты же умеешь просить, не приказывать. Попробуй при мне.

Я встала и открыла дверь на ширину ладони. Не выгнала его, но и не оставила его в комнате наедине со мной. Пусть выйдет, пусть пойдет к Каэле и Мальку, пусть соберет совет к утру.

Он встал. У двери остановился, не оборачиваясь.

— Я не поеду на суд без тебя, — сказала я ему в спину.

— Я не уеду без тебя, — ответил он.

Дверь закрылась без щелчка.

За дверью сразу послышались шаги Каэлы. Я знала этот звук: тяжелый, неровный, будто она тащит что-то тяжелее собственного веса. На пороге стояла ключница с ведром горячей воды и стопкой чистого полотна.

— Баня для госпожи переводчицы, — буркнула она, ставя ведро на лавку. — И не спорь. В этом крыле бани нет, я знаю. Но я нашла котел в прачечной, он еще дышит.

Я вытерла пальцы о мокрое полотенце, посмотрела на свои руки. Чернила на костяшках засохли, под ногтями забилась мука. На среднем пальце левой руки чернела свежая ссадина — это когда я перебирала страницы книги дома, забыв снять кольцо невесты, которое теперь ношу на цепочке под рубашкой.

— Каэла, мне нужно помыть руки. Не баня.

— Баня, — отрезала она. — В этом доме невест не моют в тазу. Это знал еще первый лорд Нор, когда принимал свою королеву.

Я хотела возразить, но промолчала. Каэла впервые не сказала мне «не спите допоздна». Вместо этого она принесла горячую воду и назвала меня переводчицей, как Несса утром. Что-то сдвинулось в этом доме, и я не собиралась портить момент.

— Спасибо, — сказала я.

Она уже шла к двери, но остановилась.

— Господин Вельт не спал. Я видела свет в его кабинете до третьей стражи. Он писал.

— Что писал?

— Не мое дело читать чужие письма, госпожа переводчица. Но он кончил два листа и бросил в камин. Потом вынул из стола чистый и снова начал.

Она вышла, оставив запах дыма и мыла.

Я закрыла дверь на замок, сняла цепочку с кольцом невесты, положила на подоконник рядом с плошкой сушеной лаванды. Потом стянула через голову рубашку, в которой спала, и посмотрела на себя в медное зеркало у рукомойника.