Кольцо я надела мизинцем левой руки, потому что на безымянный правой оно бы село только поверх мозоли от пера. Оно было чуть великовато и холодило косточку. Вельт смотрел на него дольше, чем нужно, и я не стала снимать обратно. Это был не жест, просто палец оказался ближе.

— Спокойной ночи, — сказала я Каэле.

Она кивнула, не говоря «не спите допоздна», и впервые за три ночи мне стало пусто в коридоре без этого напутствия. Я вышла из бельевой последней, прижимая к груди серую тетрадь. На повороте к лестнице горел один факел, и в его свете лицо Вельта было усталым и открытым. Он ждал. Не у двери моей комнаты, через три шага от нее, чтобы я могла сказать «нет», и это «нет» не требовало объяснений.

Радан не перебил. — Я не приказываю, — сказал он тихо. — Я прошу. Можно мне постоять у двери, пока вы не услышите, как щелкнет ваш замок?

— Можно, — сказала я.

Мы прошли эти три шага молча. У двери он остановился и положил руку на косяк, а не на мою руку. Полоса на его запястье под тканью длинного рукава не светилась. Я поняла, что он переоделся перед советом, и сейчас впервые видела это как заботу, а не как уловку.

Я достала медный ключ. Замок был холодный, тяжелый и мой. С внутренней стороны на двери висела цепочка, которую я сама привинтила утром, как только переехала из спальни новобрачных. Каэла оставила мне плошку сушеной лаванды на подоконнике и смену чистого полотна.

— Спасибо за совет, — сказала я. — За договор без условий.

— Это моя цена за ваш архив, — ответил он. — Вы заплатили больше.

Я вошла. Щелкнул замок, потом цепочка. Я слышала, как он отступил от двери, шаг, второй, и только тогда он пошел к себе. Не к спальне новобрачных, а в свой кабинет, где на столе оставались смятые листы.

Я села на кровать, не раздеваясь, положила тетрадь на колени. Села писать итог. Без этого не уснуть.

В тетради появилась запись крупным почерком, чтобы завтра можно было разобрать при свече.

Итог совета в бельевой. Постановление о раздельных спальнях. Пять подписей под одним листом. Отказ Вельта от клаузулы об отзыве. Печать дома Нор передана совету. Зося вызвана повесткой на имя доверенного лица дома, не посла.

Под строкой я дописала: «Ужин с лордом за одним столом, без титулов, без печатей. Без слов тоже можно».

Чернила подсохли. Я убрала тетрадь в ящик стола, туда же, где уже лежал футляр с печатью, теперь бесполезной. Запах лаванды с подоконника смешался с холодом камня. Я легла, не снимая кольца.

Проснулась от стука в дверь. Не от Вельта. От Каэлы, три ровных удара.

— Госпожа переводчица, — сказала она. — Приехал верховой от короны. Не посол. Курьер с малым ларцом.