— У вас десять дней, — сказал он. — Потом приедет коронный дознаватель.

— Хорошо, — сказала я. — Через десять дней у дознавателя будет моя опись, пять подписей совета дома, отказ лорда Нора от клаузулы и третий оттиск кроновой печати с прошлогоднего счета за лекарства. Каэла встретит его как доверенное лицо дома с правом голоса.

Я забрала тетрадь, слепок и бархатный футляр. Надела кольцо невесты обратно на палец, потому что больше нечего было прятать. Каэла убрала посуду. Вельт смотрел на родовой перстень, оставшийся на столе, и не убирал его.

— Ужин, — сказала я. — А завтра — работа.

И это прозвучало почти как свобода.

Мокрый снег за окнами висел как старая марля, и от этого света в бельевой было слишком много. Графин с ячменной водой запотел, и я провела по нему пальцем, оставив мокрую дорожку. Каэла принесла мне глиняную чашку с отбитой ручкой — горячую, с травяным отваром, от которого по кухне пополз запах мяты и горечи. Это был мой запах, не корона, не род. Я обмакнула перо и подписала под строкой с моим именем «принято как переводчица двора», проставила дату и время «за час до полудня». Почерк у Вельта ровный, у Малька с наклоном, у Бранна крупный, у Каэлы сухой, как перо над бумагой.

— Под твоей подписью не хватает одной строки, — сказала я Вельту. — «Обещаю не использовать клятву для давления на жену». Слово «клятва» звучит тяжелее, но это твоя цена за мой архив.

Вельт взял перо. На правом запястье под тканью проступила тонкая красная линия, поползла к локтю, но он довел букву до конца. Я видела, как он стиснул зубы. Красная полоса дошла до локтя и замерла. Он подписал обещание, откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Каэла без слов подвинула к нему серебряную чашку, и он впервые взял ее обеими руками, обхватив с двух сторон.

— Спасибо, — сказала я.

Неcca открыла дверь бельевой без стука. На пороге стояла она сама, а за ней два стражника в плащах с гербом короны. Посередине — Посол Дарко в парадном плаще и с замшевым сундучком в руках. Мокрый снег лежал на его плечах, и от этого он выглядел почти жалко.

В комнате снова стало тихо. — Совет дома? — переспросил Дарко, оглядывая наш длинный стол под скатертью. — В бельевой?

Я перевела взгляд на лист. — Совет дома постановил иначе, — сказала Каэла, не поднимая глаз от полотенца, которое она складывала у лавки. — Постановление подписано за час до полудня. Пятью подписями.

Дарко положил руку на замочек сундучка.

— Постановление совета без печати дома не имеет силы. Где печать?

Вельт встал так резко, что стул скрипнул по камню. Под тканью на его запястье вспыхнула красная полоса. Он сел обратно и положил ладонь на стол. Я видела, как побелели костяшки.