— Альфа Марек, — сказал он. — И няня. Совет ждет.

Марек остановился. Я встала рядом. Лучик на моих руках проснулся и спмотрел на чужие лица, и я почувствовала, как его пальцы сжались у меня на шее.

— Мне его нести нельзя, — сказала я советнику. — У него рана.

— Оставишь у крыльца, — ответил советник.

— Он мой, — сказала я. — Я его не оставлю.

Советник посмотрел на Марека. Марек не шевельнулся.

— Пусть войдет с ребенком, — сказал Марек. — Совет не запрещает.

Мы вошли. Зал был низкий, с дубовыми лавками, пахло старым деревом и воском. За столом на возвышении сидели трое. Я узнала Карина — маленький, седой, с пером в руке. Рядом — крупная самка с золотой цепью на груди. Третьего я не знала.

— Садись, — сказал Карин, не поднимая глаз.

Марек сел на лавку у стены. Я осталась стоять. Лучик у меня на руках смотрел на самку с цепью, и я почувствовала, как он напрягся.

— Няня Ровен, — сказал Карин. — Объясни совету, откуда у тебя платок с рыжей шерстью.

Я молча достала из кармана платок и положила на стол. Карин взял его двумя пальцами, поднес к лицу, и его брови дрогнули.

— Пахнет, — сказал он.

— Пахнет полынью и медом, — сказала я. — Это самка из круга Ирмы. Ее зовут Зоряна. Она приезжала с Ирмой за меркой и подбросила шерсть на крюк в моей лечебной. Служанка Оксана дала показания Доре. Дора подтвердит при совете.

В зале стало тихо. Самка с цепью наклонилась к платку, понюхала.

— Это шерсть Зоряны, — сказала она наконец.

— Значит, няня не подбрасывала, — сказал третий, незнакомый.

— Значит, — повторила я.

Карин положил платок обратно на стол. Перо в его руке скрипнуло.

— Книга дома, — сказал он. — Где записи о няне?

Марек встал, подошел к столу и положил книгу. Карин раскрыл, полистал. Я видела, как его пальцы остановились на странице с моим долгом.

— Здесь записано, что няня должна за молчание, — сказал Карин.

— Это ваша запись, — сказала я. — Советник Карин. Я прошу показать, чья рука в графе «за что».

Карин побледнел. Самка с цепью посмотрела на страницу, потом на Марека.

— Это его рука, — сказала она тихо. — Тут хвост у буквы «у».

Марек молчал. Поле стояло, и Лучик у меня на руках снова закрыл глаза.

— Альфа Марек, — сказал Карин. — Объясни.

— Я записывал то, что мне приказано было записывать, — сказал Марек. — Мне приказал круг. Я подчинялся.

В зале стало очень тихо. Я слышала, как за стеной скрипнуло дерево.

— Совет требует, — сказала самка с цепью, — чтобы альфа Марек публично отрекся от записи в графе «за что». И чтобы круг вернул няне право на школу.

— И чтобы круг больше не присылал проверяющих в дом без согласия альфы, — добавила я.