Он стоял надо мной, и я видела, как у него дрожит челюсть, и как он сдерживает рык, и как его руки лежат на столе, не на мне, но рядом.
— Уходи, — сказал он.
— Нет, — ответила я. — Я останусь и вылечу твоего сына. А ты сядь и выпей отвар. Он горький, но он твой.
Глава 7 Проверка у ворот
Утро началось с того, что мне не дали спокойно перевязать Лучику щиколотку. В лечебной пахло мятой и нагретой смолой, на столе лежала чистая тряпица, я уже занесла ножницы над бинтом, когда в дверь постучали сухим коротким стуком — не кулаком, не ладонью, а костяшками, как стучат люди, привыкшие будить хозяев, не хозяев.
— Открыто, — сказала я, не поднимая головы.
Дора вошла без подноса, в одной руке у нее была связка ключей, в другой — жестяная коробочка без бирки.
— К воротам идут, — сказала она утверждением, не вопросом. — Из совета. Проверка на запах чужой крови.
Я отложила ножницы. Лучик на печи приоткрыл один глаз и снова смежил веки — отвар вчерашней ночи работал, как надо.
— Чьей крови? — спросила я.
— Чужой. Твоей, стало быть.
Дора поставила коробочку на полку, между пустой склянкой из-под масла и связкой чабреца, и пошла к двери. На пороге обернулась.
— Марек не выйдет. Он на крыше, смотрит на запад. Когда проверка — альфа не спускается, это правило стаи. Так что к воротам выйдешь ты. Одна.
Я вымыла руки, накинула поверх рубахи серое платье няни без вышивки, затянула пояс узлом, не бантом. Ключ от школы лежал в правом кармане; я проверила пальцами — на месте. Жестяная коробочка осталась на полке. Не сейчас.
У ворот стояли трое. Первым — Бронислав Карин, советник по законам, в кафтане с родовой булавкой, слишком новым для утра. За ним — самка из круга, та же, что вчера требовала осмотра ребенка, сегодня она сменила платок на белый, и от этого лицо стало жестче. Третьим был старик с повязкой на глазу, молчаливый, видимо понятой.
— Таис Ровен, — начал Бронислав без поклона. — По указу совета старейшин стаи Северов предписано пройти проверку на чужую кровь в доме альфы.
— На каком основании? — спросила я.
— Основание — слух о связи с южным оборотнем, подтвержденный показаниями соседки и проверкой доверенных людей.
Я кивнула. Эти слова я слышала на рынке три недели назад, когда меня уже вычеркнули из списка наставниц.
— Я пройду проверку, — сказала я. — При одном условии: если кровь окажется моей, совет снимет клеймо публично при свидетелях.
Бронислав прищурился. Самка за его спиной повела плечом — нетерпеливо, по-звериному.
— Это не входит в порядок, — сказал советник.
— Тогда я не вхожу в ворота, — ответила я. — Проверяйте через плетень. Запах чужой крови в доме альфы не спрячете, я не прячу.