Я не постучала. Не мое дело. Я пошла к себе в сторожку.
У меня в кармане лежали теперь два ключа, и оба были холодные. Я засунула руку глубже, сжала их в кулак. Медь нагрелась от ладони, и я почувствовала, как ключи прижались друг к другу, как два зуба в одном рту. Завтра я покажу их совету. Если совет захочет войти в лечебную, я открою им сама. Если не захочет, я заберу детей и уйду через заднее крыльцо, мимо людской, через огород, через прясла, в лес. Там меня не найдут. Я знаю эти места, я здесь выросла.
Но я надеялась, что не дойдет.
В сторожке было холодно. Я скинула сапоги, натянула на ноги сухие чулки, залезла под одеяло. Полог из рогожи колыхался от сквозняка. Я слышала, как за стеной кто-то ходит. Не Марек, тот ходит тяжелее. Не Дора, та шаркает. Кто-то из слуг. Или, может, мне показалось.
Я закрыла глаза. Перед глазами стояло письмо. Буквы, выведенные ровно, как по линейке. Запах полыни и меда. Три склянки на полке. Пятно, которое не оттерлось.
Я подумала, что завтра Лучик нарисует свой страх. И страх оживет. И совет увидит, что я не вру. И тогда, может быть, мне не придется никуда уводить детей. А может, придется. Я не знала. Я знала только одно: у меня в кармане два ключа, и они теплые.
Я уснула, не раздеваясь.
Я кивнула. Потом встала, забрала у Доры полотенце и пошла мыть миску. Руки у меня больше не дрожали. Мне нужно было сделать что-то руками, чтобы думалось яснее. За стеной слышно было, как Дора тихо переговаривается с Мирой, как скрипит лавка, как Лучик возится с угольным карандашом.
Я вытерла миску, повесила полотенце и пошла к себе в лечебную. Мне нужно было достать из-под половицы запасной ключ и положить его в карман. Если завтра совет пришлет своих, я не буду искать ключ под рукой. У меня будет ключ в кармане, чистый платок в правом, и береста в левом. И я уведу детей, если дойдет до этого.
Но я надеялась, что не дойдет.
Глава 14 Ключ от кухни. Цена правды
Утро пришло в дом Северов не как рассвет, а как проверка. Я проснулась от стука ключей в кармане: школьный, от лечебной Лины, береста с подписью Марека — все три легли тяжело в левый бок, будто кто-то положил мне на ребра чужие долги. В правом кармане было пусто и правильно.
Сторожка пахла сосновой смолой и старым льном. На столе, рядом с остывшим чаем, лежала Дорина записка: «Ключ от кухни у альфы. Иди сама». Шесть слов, и ни одного про то, зачем мне ключ. Я сложила записку пополам и убрала в карман фартука — у меня уже было слишком много бумаг, чтобы разбрасываться чужими.
Кухня встретила меня паром и голосами. Дора резала репу, у плиты возилась кухарка, на лавке у стены сидели двое рабочих — чинили половицу. Марека не было. Я подошла к Доре и спросила тихо, чтобы слышала только она: