— Оленька, умоляю, поехали домой! Я правда хочу все объяснить, только общественное место не
подходит для такого разговора.
— Анаит все объяснила за тебя. А ехать домой я сегодня не готова. Прости, мне надо побыть
одной.
Он проводит по волосам ладонью.
Психует.
— Ладно! — выдыхает шумно. Смотрит в глаза. — Признаюсь, я не сдержался. Я тебе с ней
изменил. Так получилось – отмечали день рождения одного из сотрудников, задержались в офисе,
а она оказалась слишком близко. Она шампанское первый раз попробовала…
— Я не хочу знать подробности, Вадим!
— А я хочу быть честным! Хочу, чтобы ты знала – это была всего лишь интрижка. На прошлой
неделе мы с ней расстались. А сегодня она огорошила меня новостью о беременности.
— То есть, ты три месяца встречался с родственницей финдиректора из Махачкалы, дурил ей
голову, лишил чести, а потом решил просто расстаться?!
— Да, я виноват! Анаит… она меня соблазнила, понимаешь? В ней так много непосредственности
и нежности. Я не устоял.
Его признание больно бьет по моей самооценке. К горлу подкатывается ком. Я всегда считала
себя сильной, взрослой, самодостаточной. Я – как солдат. Всегда в строю. Всегда иду в атаку.
Нет во мне непосредственности, а нежность… наверное, я запрятала ее так глубоко, что уже не
достучаться.
— Значит, развод? — пытаясь сохранить остатки гордости, уточняю глухо.
Вадим тяжело вздыхает.
— Какой развод, Оля? Я люблю тебя. Анаит - она как легкий десерт. Полакомился и больше не
хочется.
— Не хочется тебе?! Да ты хоть знаешь, какие порядки в Дагестане? Как только твой
финдиректор узнает о том, что ты обесчестил его племянницу, он камня на камне не оставит!
Вадим хмурится.
— Во-первых, не я лишал ее чести, невинной она точно не была. А во-вторых, это не мой
ребенок. Ты прекрасно знаешь – я перестраховщик. Неужели думаешь, что я мог наследить на
стороне?
— Мне плевать! Плевать, слышишь?! Разгребай свои проблемы сам.
Я толкаю его в грудь и устремляюсь через турникеты обратно.
Вадим рвется за мной.
— Оля!
— Не пускайте! — цежу со злостью, сверкая взглядом в сторону охраны, и те перекрывают моему
мужу доступ в больницу.
— Оля, послушай! Меня подставили! Ну, послушай же… Я люблю тебя одну. Мне не нужен развод!
Но я не слушаю. Зажав уши ладонями, я бегу к лифту и жму на вызов.
— А знаешь, что?! — раздухарившись, выкрикивает муж, перегнувшись через турникет. — Я
подожду, пока ты вернешься домой! Там и поговорим, как цивилизованные люди.
Я резко оборачиваюсь. Несколько мгновений смотрю на человека, которому верила. Внутри меня
что-то ломается. Громко, с хрустом. А потом с грохотом летит в бездонную пропасть.