раздраженно плечами.
Прорывается звонок от мамы. И тут я осознаю, что не вернулась вовремя домой. Они волнуются.
Я ведь привыкла жить без них, не отчитываться за каждый шаг.
— Да, мам?
— Оля, где ты?
— Мам, меня по работе задержали. Ребенка после аварии привезли, надо было кому-то
оперировать.
— Оля, но ведь твоя смена закончилась! Кто оплатит твои переработки?
— Мам, когда на кону жизнь маленького пациента, я буду действовать себе в ущерб, ты ведь
знаешь.
— Оль… хватит себя винить.
Недоумеваю.
— Ты о чем?
— О вашем с Вадимом неудачном опыте родительства. Хватит уже сжигать себя заживо за копейки
на этой работе. Ты всем не сможешь помочь.
Я напряженно сглатываю. Как же не вовремя, мама, ты подняла этот вопрос…
Из полицейского участка выходит Молотов.
— Все, мам, мне пора. Не волнуйтесь за меня, я в полном порядке, просто буду позже, — жму
на отбой. Не спускаю глаз с адвоката.
Он подходит к машине, открывает мне дверь, помогает выбраться.
Чувствую боль. У меня сбиты колени, надо же! Колготки порвались, и вокруг дырок расползлись
некрасивые кровавые потеки. Пальто в грязи. Делаю шаг назад.
— Данил Алексеевич, я не могу идти в таком виде к следователю. Что он обо мне подумает?
Но адвокат уверенно берет меня под руку.
— Можешь, Оля. Чем хуже вид, тем лучше для освидетельствования. Еще и фотографий наделаем,
чтобы твоими разбитыми коленями присяжных пугать. Сейчас будет немного некомфортно, но для
дела придется потерпеть. Обстряпаем все так, что твой супруг будет еще тебе неустойку
платить, лишь бы в тюрьму не сесть.
Я растерянно смотрю на Молотова.
— А что, так можно?
Он иронично приподнимает бровь.
— А кто сказал, что нельзя? На тебя напали, пытались запугать. Импровизация и правильное
оформление фактов – один из важнейших инструментов в работе адвоката. Закон един для всех,
но результат судебного заседания зависит от того, как подать информацию. Если выяснится, что
замешан твой муж, то мало ему не покажется.
Я начинаю понимать, почему мой муж так напрягся, когда узнал, что с моей стороны будет
именно этот адвокат.
— Что ж, давайте приступим к освидетельствованию, — киваю согласно. Беру его под руку и тут
же болезненно охаю – сбитые колени дают о себе знать.
Молотов хмурится и крепче сжимает мой локоть.
***
Следователь по особым делам Александр Соколовский встречает нас в холле.
Я подмечаю, что Соколовский из тех мужчин, кто надолго западают в душу. Крепкий, статный.
Волосы темные. Глаза карие, взгляд пронзительный, жесткий. В сочетании с волевыми чертами
лица это пробирает до самого нутра.
Чувствуется, что он привык брать на себя ответственность за решения и действия. Наверное,