Он подхватывает пустую кружку и уверенно наливает в не кипяток.
— Вам чай с сахаром, или без? Есть еще кофе, но мне кажется, вам не помешает крепкий
сладкий чай.
Я растерянно смотрю на следователя и чувствую, как к горлу подкатывает колючий ком. Рядом с
сильными и уверенными в себе мужчинами стойкий оловянный солдатик Оля снова ломается. Еще
мгновение, и он разревется. Прямо здесь, в кабинете у следователя.
Молотов и Соколовский переглядываются.
Молотов подходит ко мне и осторожно кладет руки мне на плечи.
— Отставить слезы, Оля, — требует строго и усаживает в кресло для посетителей. — Мы еще
повоюем. Да, Саш?
Соколовский ухмыляется.
— А то! Конечно, повоюем. Данил рассказал мне про точки соприкосновения.
Я хлопаю мокрыми глазами и неловко растираю дурацкие слезы по щекам.
— Нет никаких точек соприкосновения. Я детский врач, к вашей войне в Цхинвали не имею
никакого отношения.
— А вот это вы зря, — по-доброму ухмыляется Соколовский. — Отчим ваш вместе с нами там был.
А здесь, увы, совсем другая война. И мы с Данилом планируем вас защищать.
Молотов согласно кивает.
— Еще как защищать, Оля. Ведь это совсем никуда не годится, что на прекрасную женщину,
отличного детского хирурга, внезапно нападает какая-то мразь. И не просто нападает, а по
заказу еще вчера самого близкого человека.
Соколовский делает вид, что не замечает моих слез. Подносит мне чай и сэндвич с курицей.
— Выпейте чаю, Оленька. Хорошо помогает при стрессе, — подмигивает мне. — Да что я вам
рассказываю? Вы, врачи, сами все знаете.
Я послушно забираю чашку и осторожно отпиваю глоток чая. И правда, отпускает. Рядом с
Молотовым и Соколовским мне спокойно. Они вселяют уверенность, что все будет хорошо.
— Оля, я правильно понимаю, что на вас напали и угрожали расправой в случае, если вы не
будете сговорчивее в имущественных вопросах? — посматривает на меня Соколовский.
— Да, все верно. Нападавший так и сказал. А еще – он передал мне привет с Кавказа.
— С Кавказа?
Я вздыхаю.
— Мой муж обесчестил свою сотрудницу. А она мало того, что оказалась беременной, так еще и
племянница финансового директора. Он дагестанец, родом из Махачкалы. В общем, мой муж
нарвался на межнациональный скандал. Теперь потерпевшая сторона требует от него огромный
калым и немедленно жениться.
— А о том, что он женат на вас, потерпевшая сторона забыла?
Я киваю.
— Скорее, не придала значения. А еще от меня почему-то требуют отказаться от всего
имущества, которое мы с мужем приобрели за три года брака. А я хочу, чтобы все было по
закону, понимаете?
— Как мало нам надо для счастья, — задорно произносит Молотов. — Да, Саш?