ситуации Молотов. — Не забудь свидетельство о браке, а еще возьми что-нибудь приличное из
гардероба для завтрашней встречи в офисе у Кирсанова.
Я нервно киваю. Прячу взгляд. Не могу смотреть в глаза отчиму. Сбегаю в спальню Зои, где
временно и моя территория тоже. Достаю из шкафа красную спортивную сумку, которую Зоя
использует для коротких путешествий. Извлекаю из шкафа хороший брючный костюм и шелковую
блузку для завтрашней встречи. Беру домашний костюм, тоже брючный, из мягкого трикотажа. По
цвету он один в один повторяет мою медицинскую форму на работе. Складываю белье, зарядку для
телефона, документы, что-то еще, больше на автомате. Переодеваюсь в длинное платье из шерсти
и беру короткую куртку взамен испорченного пальто. Переобуваюсь в кроссовки. В них удобно.
Прислушиваюсь к приглушенным голосам в прихожей. Отчим на взводе. Молотов его успокаивает.
Просит убрать излишнюю эмоциональность, которая никак не поможет делу. А главное, просит
удержаться от самосуда хотя бы до выяснения того, кто был заказчиком сегодняшнего нападения
в больнице.
Я тихо выхожу в прихожую. Молотов окидывает меня небрежным взглядом, забирает из рук сумку.
Взгляд отчима невозможно вынести. В нем так много горечи, что мне становится не по себе.
— Как же так, Оля?.. Жили, не тужили – и вдруг уголовщина! Что такое, а?
— Пап… пожалуйста, не надо. Сил нет это все перемалывать.
Он осторожно сжимает мои плечи.
— Оля, ты себя береги, поняла? — произносит хрипловато, и я замечаю, что у него дрожат
руки. — Ты у нас одна. Нам чужого не надо. Пусть Пригожины подавятся своими деньгами. Не в
деньгах счастье.
— Идем, — обрывает нас Молотов.
Отчим провожает нас до двери. Обнимает меня на прощание.
Молотов торопит. И не зря. Едва мы усаживаемся в его машину, как к подъезду подъезжает
серый внедорожник моего свекра. На переднем сиденье рядом с ним я замечаю адвоката
Кирсанова.
— Быстрые ребята, — ухмыляется Молотов и плавно отъезжает от дома вслед за чьей-то
потрепанной «десяткой». — Но мы быстрее.
Я напряженно слежу в зеркало заднего вида за тем, как Кирсанов и свекор выходят из машины и
направляются к нашему подъезду.
— Они же не смогут ничего причинить моим родным? — пугаюсь я.
Молотов качает головой.
— Нет. Им нужна только ты. Никто кроме тебя не поставит подпись на соглашении. Я одного не
понимаю – почему они так торопятся?
Я тоже этого не понимаю.
— Думаю, они играют на опережение. Хотят поймать тебя за руку, когда ты будешь без
адвоката. Но тогда мне не понятно утреннее происшествие. Что-то не сходится.
Серый внедорожник исчезает из поля зрения, и мы вливаемся в поток машин. Я закрываю глаза.