чтобы добраться до окон, — поясняет на ходу Молотов.
Я нервно сглатываю.
— А ты всегда так живешь? — спрашиваю немного растерянно.
— Как?
— Ну… враги, снайперы?
Он пожимает мощными плечами.
— А как иначе? Я адвокат по уголовным делам, у которого есть маленькая дочь. Я не могу
по-другому.
Мы подходим к мощной двери.
— Дверь высшего класса. Она взломостйкая и оснащена пуленепробиваемой броней, — похлопав
ладонью по стальному каркасу, довольно улыбается Молотов.
— Вау, — выдаю я. Больше слов подобрать не могу.
Дверь нам открывает гувернантка Виктория. Она в домашнем брючном костюме и держит в руках
кружку с чаем.
— Данил Алексеевич, здравствуйте. О, Ольга Федоровна?
Виктория удивлена моему приходу. Она с любопытством посматривает на нас двоих и пропускает
в холл.
У нее из-под ног выскакивает милый спаниель коричневого окраса с белыми пятнами. Он
заливается веселым приветственным лаем, а потом настороженно обнюхивает меня со всех сторон.
— Не бойся, Тони очень дружелюбный, — Молотов склоняется к собаке с ласково треплет ее по
холке. Пес в восторге. Вертится вокруг хозяина, дико виляет хвостом и тычется мордой ему в
ладонь.
— Амели только что заснула, — отчитывается Виктория. — Я приготовила ей картофельное пюре и
паровые котлетки из индейки. В духовке запекаются яблоки.
— Вика, спасибо, что выручили, — Молотов на ходу достает бумажник и сует ей крупную купюру.
— Ой, это многовато, — тушуется девушка.
— Все в порядке, возьмите. Это за моральный ущерб. На сегодня вы свободны. Ольга Федоровна
переночует у нас, думаю, Амели не потребуется ваше присутствие.
В глазах гувернантки вспыхивает неподдельная радость.
— Значит, завтра, как обычно? — ловко пряча деньги в карман брюк, уточняет она.
Молотов смотрит на меня.
— Завтра приезжайте к девяти утра, — принимает решение.
— Хорошо. Амели спит в своей комнате. Я тогда переоденусь и пойду. Не забудьте про яблоки в
духовке!
Виктория упархивает из прихожей, а я медленно снимаю кроссовки.
Пес озабоченно вертится вокруг нас. Изучает мою персону, пугливо прижимает уши и слабо
виляет хвостом.
Я осторожно касаюсь его рукой.
— Хорошая собачка, — произношу ласково. Он принюхивается к моей руке. Замирает, а потом
снова виляет хвостом, уже активнее.
— Тони, это Оля. Оля наш гость, так что веди себя соответственно, — строго разговаривает с
питомцем Молотов и достает из гардероба комнатные тапочки.
Он подает мне тапочки, и его взгляд натыкается на мои сбитые колени.
— Наш судмедэксперт, смотрю, не особо о тебе беспокоился?
— Он предлагал залить зеленкой. Я отказалась.
— Надо обработать ссадины.