Подошедший сзади Шульц мрачно хмыкнул и, достав свою пачку, закурил, не отводя взгляда от мёртвого великана.

— Nicht unser Krieg, — буркнул он, выпуская дым.

— Говорит, что не наша война, — автоматически перевёл Ян. — И слава богу. А то если тот, который распотрошил этого, заинтересуется нами… — Он не договорил, но смысл был ясен.

— Ладно, — Ян вздохнул и похлопал меня по плечу. — Насмотрелся? Идиотский вопрос, конечно. Теперь понимаешь, почему фельдфебель всегда напоминает про «бдительность»? Здесь под каждым кустом может сидеть не заяц, а вот такая… сказка. Двигаемся дальше. Надо отметить координаты и доложить. Форту про это надо узнать.

Мы молча побрели обратно к нашему уродливому, но такому родному и понятному броневику. Шульц, не теряя времени, полез на крышу и в два приёма раздвинул длинный металлический хлыст, устремленный прямо в небо. Спрыгнув, он залез в экипаж и чем-то защелкал. Затем взял в руку черную коробочку на длинном витом шнуре. Пару раз что-то в неё проговорив, он короткими рублеными фразами начал общаться с невидимым собеседником.

Я не удержался и ахнул. Беспроводной телеграф Маркони я, конечно, знал — громоздкое, капризное оборудование для кораблей и укреплённых станций.

— Это что, совсем без проводов? — не выдержал я, глядя, как Шульц, нацепив наушник, что-то бормочет в микрофон.

Улыбающийся Ян, стоявший рядом, снисходительно усмехнулся:

— Ага. Говорим отсюда, а в форте слышат. Прям сразу в ухо дежурному. Правда, далеко не всегда ловит — помехи тут… — он махнул рукой, очерчивая горизонт, — но в целом штука полезная.

Мысли мои лихорадочно работали. В моём времени беспроводной телеграф только-только делал первые робкие шаги, а здесь он уже умещался в небольшой ящик и позволял говорить на расстоянии, как по телефону!

Шульц, закончив передачу, вылез из кабины, свернул антенну и рявкнул что-то короткое и неразборчивое.

— Что он сказал? — уже привычно спросил я у Яна, пока мы усаживались обратно в броневик.

— А сказал он: «Доложил. В путь». — Ян хохотнул. — Из форта уже выехала особая группа. Спецы по таким диковинкам, — он мотнул головой в сторону разбитого серебристого аппарата. — Будут ковыряться в его железках, может, что-нибудь ценное найдут. Если, конечно, никто по дороге их не сожрёт.

Мотор, покашляв, заревел. И наша стальная черепаха вновь поползла по степи.

— А наш патруль никто не отменял, — продолжил Ян, всматриваясь в местность за прорезью бойницы. — Теперь едем тише и смотрим в оба. Кто знает, что ещё тут осталось от этого визита или от того, кто его оборвал.