К сожалению, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Из последних сил я втаскиваю себя в уютный уголок, занятый безрукой статуей. Это женщина с округлыми бедрами, маленькой грудью и луком, перекинутым через плечо. Кажется, она вполне подходящая соседка. Я прислоняюсь спиной к основанию статуи и пытаюсь расслабиться. При такой сильной дрожи это почти невозможно, но я все равно пытаюсь. Я так устала, что, кажется, могла бы проспать что угодно. Как только я перестаю двигаться, адреналин улетучивается, и меня придавливает тяжелая усталость. Дождь бьет по мне, но через какое-то время я перестаю его замечать. Чем больше проходит времени, тем сильнее это успокавает. Я не двигаюсь, чтобы смахнуть его с лица, просто позволяю воде стекать каскадом. В конце концов, он прекратится. По крайней мере, земля стала мягче от дождя.

Я спала в палатках на твердой земле и бетоне. Спала на деревянных церковных скамьях и тонких раскладушках. Бывало и похуже, напоминаю я себе. Жизнь в доме Дориана, по его правилам, сделала меня неженкой. Теперь я привыкла к мягким кроватям, горячим ваннам и трехразовому питанию, но раньше в моей жизни такого не было. Однажды, после смерти мамы, я уснула на старой иве возле нашего дома. Я забралась в листву и уснула на одной из самых высоких веток. И только немного повзрослев и оглянувшись на эту ситуацию, я осознала, насколько это было опасно и глупо. Будь я помладше, я бы, наверное, сказала себе, что на моей стороне ангел-хранитель или что за мной присматривает Бог. Но теперь я знаю, что это была просто слепая, глупая удача. Это не имело ничего общего с благословением или божьей милостью. С таким же успехом я могла бы упасть и свернуть себе шею. С таким же успехом я могла умереть и в Стамбуле. И всё же, я здесь. Где бы это «здесь» ни было.

Пальцы начинают неметь, поэтому я прячу их под свитер и прислоняюсь головой к гладкому мрамору. Я задремала на какое-то время, не знаю точно на сколько. Я не смогла бы бодрствовать, даже если бы попыталась. Веки слишком тяжелые. Пока что я могу игнорировать холод и голод. В конечном итоге мне придется об этом побеспокоиться, но не сейчас. Сейчас я просто хочу спать.

Дождь стихает и превращается в легкую дымку, покрывая меня слоем поблескивающих капель росы. Она оседает на моих ресницах и волосах. В какой-то момент я перестаю дрожать; я привыкла к холоду. В лабиринте становится тихо и спокойно, и я действительно чувствую себя в безопасности. Думаю, я не прочь остаться здесь навсегда. Я ни капли не скучаю по той шикарной тюремной камере, в которой меня держал Дориан. Мне не нужны роскошные простыни или мягкий матрас. Мне не нужна дорогая одежда. Мне не нужна изысканная еда, приготовленная шеф-поваром специально для меня. Ничего из этого мне не нужно. Мне нужна только я сама и кислород. И природа. Я бы еще не отказалась от фотоаппарата, но нищим выбирать не приходится.